Ягодка
Шрифт:
— Смею вас заверить, что с моей стороны нет ни малейшего сексуального интереса к господину мэру, — рассмеялась Ягодка.
— И это чудесно! — подхватил Артур. — Но знаете, когда вы так улыбаетесь, вы чем-то мне напоминаете Грэма.
Улыбка Ягодки застыла.
— Но если бы я решил вас сватать, — невозмутимо продолжал Артур, — я бы в первую очередь подумал о своем сыне. Их у меня трое, младший не женат. Из вас получилась бы прекрасная пара.
Ягодка залпом осушила свой бокал. В одном можно было не сомневаться — Артур понятия не имеет о том, что они с Питером знакомы. Иначе он вряд ли заикнулся бы о сватовстве.
— Благодарю за заботу, мистер Сорелли, — сказала Ягодка. — Но у меня есть друг.
— Я и не сомневался, — кивнул Артур. — Но если вдруг что изменится, дайте мне знать. Мой младший неплохой парень, хотя немного сумасбродный… Питер!
Ягодка вздрогнула и обернулась. У входа недалеко от их столика стоял Питер Сорелли.
— А вот и мое сокровище собственной персоной, — проворчал Артур, и Ягодка порадовалась тому, что он хотя бы забыл о Грэме Джефферсоне. — Питер, иди сюда!
Ягодка вжалась в спинку стула. Ее место от входа не просматривалось, и Питер ее не видел.
Пока не видел. Ягодка в панике огляделась по сторонам. Пути к отступлению были отрезаны, разве что она встанет на четвереньки и поползет под столами.
— Питер!
Артур помахал рукой, и Питер с явной неохотой пошел к их столику. Выглядел он не лучшим образом: синяк и разбитый нос его явно не украшали. Артур смотрел на сына и хмурился.
— Почему ты в таком виде?! — воскликнул он вместо приветствия, когда Питер подошел. — Что опять случилось?!
Но Питер не ответил. Он не сводил глаз с Ягодки. Она натянуто улыбалась, проклиная про себя всех Сорелли на свете.
— Привет, — пробормотал он и плюхнулся на свободный стул.
Щеки Артура побагровели. Ягодка видела, что он едва сдерживается.
— Познакомься, это мисс Элисон Эпплберри, владелица «Джеффро», — сказал Артур.
Под насмешливым взглядом Питера Ягодка поежилась.
— Привет, — сказал Питер жизнерадостно. — Питер Сорелли.
Ягодка кивнула, чувствуя себя очень глупо. Почему она сразу не сказала, что знакома с Питером? Почему он ломает комедию?
— Закажи мне что-нибудь, — небрежно бросил Питер. — Когда еще так повезет на отца родного наткнуться.
Ягодка недоумевала. Она была уверена, что в присутствии влиятельного отца Питер будет вести себя как шелковый, а он, наоборот, больше походил на распоясавшегося мальчишку-подростка, для которого довести родителей до белого каления главная цель жизни. И доводить Артура у Питера получалось замечательно. Через пять минут в обществе отца и сына Ягодке стало казаться, что один только вид Питера раздражает Артура. Она его понимала: у нее Питер вызывал похожие эмоции. Но Артур был его отцом…
Когда официант принес заказ, Ягодка с облегчением поднялась. Ее миссия выполнена, и она может с чистым сердцем вернуться в тишь своего кабинета. А эти двое пусть разбираются наедине.
— Надеюсь продолжить разговор в другом месте и в другое время, — сказал ей Артур на прощание, метнув свирепый взгляд на Питера. — Без лишних свидетелей.
Ягодка почти пожалела Питера, но тут он вставил:
— А я надеюсь продолжить наше знакомство. Без лишних свидетелей.
И Ягодке вновь захотелось его убить.
Два часа она занималась счетами в своем кабинете. Наконец позвонил Спайк, который долго извинялся за дуру ассистентку, вздумавшую отвечать по его телефону, и клялся сегодня приехать к Ягодке. Ягодка рассеянно слушала его, перебирая бумаги, и говорила, что будет рада его видеть, но на самом деле радости не испытывала. Спайк вечно занят, у нее тоже работы по горло. Не стоило им начинать романтические отношения. Ведь на них нужно время, которого у них нет.
Они договорились, что Спайк заедет за ней в «Джеффро», и Ягодка снова с головой ушла в работу. Вот это она любила по-настоящему. Свою работу. Готовить на кухне изысканный мусс, заказывать продукты или форму для официантов, подписывать счета, сортировать накладные — никакая работа не была для нее скучной или неприятной. В памяти Ягодки были еще свежи дни после открытия «Джеффро», когда ей приходилось самой мыть полы во всем ресторане. И даже это она делала с удовольствием, хотя и валилась с ног от усталости. Спайку придется извинить ее. Он всегда будет занимать в ее сердце второе место после «Джеффро»…
Что даже хорошо.
Ягодка на секунду отвлеклась от счетов. Для ее матери не было ничего важнее любви к мужчине. И много счастья это принесло ей? Ягодка покачала головой. Она должна благодарить небеса за то, что у нее есть единственная надежная любовь, которая хранит от горьких разочарований…
Вечером Ягодка спустилась на кухню, переоделась в белый халат и поварской колпак и принялась колдовать над десертом. У нее все получалось как никогда удачно, словно день стремился компенсировать плохое начало. У нее все спорилось — пирожные, пудинги, муссы, крем, — любой десерт в меню вечера был шедевром, и официанты один за другим приносили восторженные отзывы клиентов.
Вот где настоящее наслаждение, думала Ягодка, украшая тарелку с фруктами кремовыми розочками. Разве поцелуи мужчины могут с этим сравниться?
Вскоре ресторан опустел. Ушли последние клиенты, оставив щедрые чаевые. Убежали официанты, разошлись повара, и даже Трэвис, впустив в зал ночную уборщицу, ушел домой раньше Ягодки. Оставшись на кухне одна, она начала готовить для себя шоколадный мусс. Когда все разошлись, почему бы немного не побаловать себя?
— Работаешь в третью смену?
Резкий мужской голос кнутом ожег Ягодку. Ее руки дрогнули, и шоколадная масса перелилась через край.
— Что ты здесь делаешь? — прошипела она поворачиваясь. — Ресторан закрыт.
Питер Сорелли стоял как раз там, где до него стоял Спайк в тот памятный день, когда они снимали передачу о «Джеффро», и Ягодке это было неприятно.
— Я могу пройти куда угодно, — сказал он.
— А уйти откуда угодно ты тоже можешь? — огрызнулась Ягодка.
Ей хотелось плакать от досады. Питер не имеет права тут находиться. Он недоразумение, которое вдруг ворвалось в ее жизнь и все в ней перепутало. Так не должно быть.