Яхта качается, раз!
Шрифт:
– Ты жива…– еле слышно прошелестел Сева.
– Да, да! – Марианна дотронулась до руки Севы, – я жива!
Тот всхлипнул, как-то совсем по-детски, котята сочувственно покачали головами.
– Да, я жива. Но где я теперь, тебе знать не надо. Да ты и не поверишь. Просто знай, что твоей вины передо мной нет ни в чём! Просто знай, что ты имеешь право жить дальше, и быть счастливым! Перестань мучиться виной. И живи!
Сева судорожно вздохнул, ещё несколько раз, и наконец, выдохнул:
– Если бы ты знала, как я счастлив, что ты жива! Если бы ты только знала! Я так винил себя, что уговорил тогда тебя на эту прогулку!
Сева зажмурился. Марианна вновь коснулась его руки:
– Мне пора. Скоро вернется твоя девушка. Просто помни, что ты ни в чём не виноват. Просто радуйся, тому что у меня всё хорошо. И живи. Радуйся и живи! Прощай! Больше мы не увидимся. Мне дали эту возможность, чтобы успокоить тебя.
Котята важно, утверждающе покачали головенками.
– Кто это был?
Спросила подошедшая Ванда, глядя вслед уходящей девушке, за которой бежали шестеро котят.
– Помилование, – прохрипел Сева, и вдруг вскочив, обнял Ванду, и закружил её на месте, – полное прощение! Отпущение, можно сказать! Я не могу тебе рассказать больше, да ты и не поверишь. Я сам не очень верю во всё происходящее. Но…
И он крепко поцеловал девушку.
Та, радуясь его счастью, подумала, что после всё равно всё из него вытрясет! Любопытно же!
Марианна с прилетцами вновь осталась переночевать в той же гостинице. У них ещё были планы.
Утром в их коллективе наметился переполох.
Двух котят не было! Нигде! Марианна оббегала всех и всё. Котят не было ни на кухне. Ни в столовой. Ни в гостиной. Нигде!
Один из оставшихся вспомнил, что эта парочка ночью проголодалась, и пошла что-нибудь выпросить у дежурной.
Та ещё не сдала смену. Но сказала, что котята прошли мимо неё на кухню. Но там их не было!
Конец ознакомительного фрагмента.