Чтение онлайн

Видя, что Апологетика — искренняя и отзывчивая Книга, я доверилась ей и поведала всё о Серже, о своих чувствах и видениях, о нужности любимому читателю. Апологетика внимательно слушала, иногда задавая уточняющие вопросы. На её метафорическом лице то проскальзывала тень улыбки, то появлялась маска глубокой печали.

— В ответ на твоё доверие поделюсь своими знаниями, — сказала Апологетика после окончания моего длинного рассказа. — Отчасти они пришли ко мне с опытом в этой жизни, отчасти — из предыдущего опыта. Сразу предупрежу, что я сама ещё не до конца во всём разобралась.

Я легонько кивнула и спросила:

— Что значит предыдущий опыт?

— Если к тебе приходит какое-то воспоминание, о происхождении которого ты не можешь сказать ничего определённого, то знай, что это — канал связи с твоей предыдущей жизнью. Иногда его называют книжным Астралом, но это не совсем верно. Подобное название заимствовано из миров других существ.

— Вроде Пеналов, — вставила я.

— Прости, я не знаю, кто такие Пеналы. Я узнала об Астрале у Булгакова Избранное, который в своё время много общался с Фотоаппаратами, Часами и Шоколадом.

— Я совсем не понимаю, что значит предыдущая жизнь.

— Я тоже. Судя по всему, этот канал связи для нас пока закрыт, а открывается он только во время многократного чтения. И очень многое зависит от того, кто нас читает.

— Хорошо, хорошо, давай пока забудем о нём…

Предчувствие чего-то очень важного порождало во мне нетерпение, и я нервно закопошилась.

— Да. Я много размышляла об этом, сопоставляла обрывочные сведения, полученные мной из разных источников. И совсем недавно пришла к определённым выводам, которые ошеломили мой разум. Они противоречили всему тому, что я знала до этого, и парадоксально получалось, что новые выводы родились из тех знаний, которым противоречили.

— Скорее познакомь меня с ними! — затеребила я Апологетику.

— Не спеши. У нас с тобой впереди много времени. Вряд ли нас возьмут с этой полки в течение ближайших лет.

— Как?! Мы будет стоять нечитаемыми много лет? Не может быть… Как же так! — настроение резко прокисло, и я почувствовала вязкую боль где-то глубоко внутри.

— Не переживай.

Апологетика старалась успокоить меня, но маска печали не сходила с её лица. Я решила, что нам надо быть вместе и поддерживать друг друга. Видимо, я появилась в её жизни совсем не случайно!

— Не переживай, потому что всё в нашей жизни не так беспросветно, как иногда кажется. Ты рассказала мне, что во время чтения увидела что-то волшебное и необъяснимое. Я знаю, что это было. Ты почувствовала, что внутри тебя что-то есть, что ты — не просто Книга.

— Во мне есть идиотская писанина, — пробормотала я.

— Нет, это не так. В тебе есть Литературное Произведение.

Я едва не свалилась с полки — хорошо, что Апологетика успела схватить меня за руку. Эти неясно откуда знакомые слова — «Литературное Произведение» — в душе моей отозвались горячей волной любви ко всему миру — волна всколыхнулась на миг и тут же затихла. И снова наступил мёртвый штиль.

— Это просто другое название. Вот если бы во мне были Стихи… — разочарованно ответила я.

— Давай я объясню тебе. Стихи — это тоже Литературное Произведение. Они бывают разными, они отличаются только по форме. А по содержанию — нет. И в тебе, и во мне есть Литературное Произведение. Они разные, и в то же время — одинаковые. Литературное Произведение живёт у нас в душе. В душе, которую невозможно познать пустым философствованием.

— А… Текст? Что такое тогда Текст?

— Текст — это то, из чего состоит твоя душа, твоё Литературное Произведение.

— И познать душу можно только тогда, когда тебя читают?

— Умница! — похвалила Апологетика и притихла.

Она предоставила мне время для осмысления. Только ничего не осмыслялось, а скорее наоборот, окончательно запутывалось в сознании. С каждой новой информацией или переживанием вопросов становилось всё больше, а ответы на них ничего не проясняли, а порождали следующую порцию вопросов.

— А как же авторы… — произнесла я, и Апологетика сложила руки в молитвенном жесте.

— Авторы — это Боги, — сказала она.

— Авторы — Идиоты, а Боги — Типографы! — возразила я.

— Нет, милая. Авторы создают Текст.

— Ну и что? Типографы создают Книги. Меня создал Типограф, а Текст… Текста я не вижу, не ощущаю. К тому же Авторы сжигают Книги!

— Я раньше тоже так считала. Но я уже говорила, что мои выводы ошеломили меня. Они удивительны, они… просто волшебны и не поддаются ни объяснениям, ни доказательствам. Ах, если бы мне ещё немного опыта чтения, хотя бы ещё один разочек… Ведь только читатели могут помочь нам пережить то, что озаряет наши души, и только переживание может быть единственным доказательством…

И Апологетика стала настолько печальной, что мне захотелось обнять её и прижать к себе — так же, как обнимал меня в порыве любви Серж.

Целый день мы общались без слов — взглядами, прикосновениями, сопереживанием. И время для нас остановилась, а может, я просто перестала его замечать. А весь следующий день Апологетика продолжала знакомить меня со своими выводами, и ещё какое-то время мне понадобилось, чтобы с горем пополам систематизировать полученные сведения. И вот какая невероятная картинка у меня получилась…

Текст — это то, что создают Авторы. После того, как Текст создан, он оживает и начинает существовать сам по себе. Оживая, Текст становится Литературным Произведением. На вопрос, всегда ли Текст оживает или может остаться мёртвым, Апологетика ответить не смогла. Я предположила, что Авторы, создающие мёртвые Тексты, и есть Идиоты. И именно потому, что их Тексты — мертвы, они уничтожают Книги, в которых содержатся живые Тексты Авторов. Правда, здесь возникла неразрешимая загадка: могут ли в Книги попасть мёртвые Тексты Авторов, так называемая «идиотская писанина»? Апологетика согласилась со мной в том, что без нового опыта мы не разгадаем этот ребус, потому как даже ожившие Тексты не всегда попадают в Книги. Ибо живой Текст — Литературное Произведение — совсем не стремится попасть в Книгу. И жизнь такого Текста вне Книги для нас, молодых и неопытных Книг, тоже пока не поддаётся познанию…