Яконур
Шрифт:
Герасим был кругом в долгах, за все он платил обязательствами: верности, своего участия во вдовинских работах, влияния на ребят Элэл, в перспективе — тематического сближения отделов…
Вдовин был доволен им, видя смысл происходящего в этой перспективе; Герасим мало думал о будущем, он оставался сосредоточенным на ожидании сегодняшних результатов своих поступков.
Мнение ребят Элэл делалось между тем для Герасима все важнее, отношение их к нему начинало приобретать в сознании Герасима значение жизненное, первостепенное; в разные моменты он выступал перед разными аудиториями, но эта стала главной; его одиночество и отчужденность в отделе были столь явными, так остро им ощущались, — и многое другое сразу отошло на второй план; Герасим говорил себе, что даже успех с моделью не принесет ему радости, если он не будет уверен в том, что занял прочное положение здесь, среди ребят. В самом деле, он добивался любви!
Время шло, работа налаживалась; время шло, — отношение ребят Элэл к Герасиму не менялось…
Хоть бы кто-нибудь зашел, позвонил!
Герасим убрал руку с календаря, оперся локтем о стол, положил на ладонь голову.
Захар бы, или Валера, или Михалыч! Никто…
Эта лодчонка, едва Карп успел увидеть, — нырнула в камыши.
Заглушил мотор, стал ждать. Не показывается… Искать в зарослях, — пустое дело!
Тут заметил все же, где осока разошлась. Двинулся по этому следу. Но потом камыши сомкнулись, пришлось остановиться.
Карп ждал. Чего бы человек в камышах прятался?..
Услыхал стук, — весло ударилось о деревянный борт. Заспешил туда… Да тот не дурак, сразу в сторону, а лодчонка маленькая…
Карп ему покричал. Он откликнулся:
— Мне у тебя делать нечего, хочешь — давай сюда!.
Карп — на голос, а там уж, конечно, никого… Стал выбираться.
На чистой воде еще подождал. Ветром несло его вдоль зарослей осоки, Карп сидел, поглядывал. А вот и она… Возле сети была коряга, там Карп зацепился.
Время шло… Карп услыхал мотор; из-за мыса показался катер, хозяина Карп знал; таиться вроде уже не было смысла, Карп решил поздороваться и окликнул:
— Юра!
Не успел хозяин катера ответить ему, из камышей раздалось:
— Я тут!
И прямо на Карпа вышла лодчонка, которой он дожидался…
Теперь важно было действовать быстро, использовать первое впечатление; не каждый инспектор это умеет. Упустишь момент, дашь перестроиться — потом пеняй на себя. Споры — это ничего, а вот когда до дела дойдет… Ляжет животом на сети и заладит: «Мое! Не отдам!..»
Парень опешил, сразу выбрал сеть; двинулся к берегу.
На берегу была палатка, возле нее чистили рыбу две женщины. Рядом оказалась и другая сеть — того самого Юры.
А вот и Юра… Постарше парня лет на семь.
Карп составлял протокол, парень отвечал на его вопросы; Юра отошел в сторону и делал вид, что к нему все это не имеет отношения. Женщины зло говорили:
— Всю жись на работе да на работе, неделю света не видишь…
— Воздухом подышать поехали! Будем знать, что воздухом подышать нельзя!
Карп спросил, есть ли еще сети.
— Утопили вчера, — сказал издали Юра.
Теперь нужны были подписи. Юра не хотел взять ручку, Карп начал настаивать; женщины разом вскрикнули:
— Мы вас не торопили!..
Карп их понимал… Но откуда уж столько-то в женщинах злости?
Юра все же подписал. Карп взял у него протокол и протянул парню.
Вдруг Юра, глянув на свою подпись, схватил лист, быстро смял его — и в рот.
Карп растерялся… У Юры только кадык двинулся вверх — вниз.
— Ладно, — сказал Карп, — пусть будет без вашей подписи.
Опять присел на камень.
Новый протокол…
Будет о чем рассказать в инспекции.
Юра кричал:
— Да он на ногах не стоит!.. Я за это деньги платил, в столовой вместо гуляша котлету брал!.. На вас власть не кончается!..
Кинулся к сети с ножом… Парень его придерживал.
Карп составлял свой протокол. Он знал и то, что дальше будет…
Спросил, кто подпишет. Парень взял лист, расписался.
Карп обернулся к Юре. Юра скривил рот. Вот оно…
Юра заговорил тихо, плаксиво:
— Ведь вы тоже можете в тяжелом положении оказаться, неужто я бы вас не выручил… Можете вы понять человека…
Карп знал это все…
Стоял перед Юрой с протоколом в руке. Теперь Юра обращался ко всем:
— Да я что, разве драться лезу? Года уж мои для драки прошли. Я, видите, человек женатый…
Знал Карп все это… сперва угрозы… потом про совесть… и дальше к жалобным уговорам… знал он эту натуру. Хорошо был с ней знаком… И не чужая была она ему! Да… И оттого еще сильнее была она ему неприятна… была ненавистна… унижала и его… тягостно ему становилось.
Положил протокол в планшет.
Надо бы сфотографировать всех четверых, вместо Юриной подписи. Потом ведь отказываться будет… это Карп тоже наперед знал.
Рыба тут же лежала и сети. Все вместе получится.
Влез в свою лодку, достал фотоаппарат.
Увидел: женщина, та, что помоложе, побежала к нему.
Карп остановился.
Женщина повернулась; задрала подол.
— Фотографируй! — крикнула. — Одну возьми себе, спать не будешь!
Карп схватил весло и оттолкнулся от берега.
Юра стоял, опустив руки…
Яков Фомич подошел к киоску.
Высмотрел то, что было ему нужно; порылся в карманах, достал монету.
Купил ученическую тетрадь за две копейки.
Взял ее обеими руками; надавил большими пальцами, крутанул указательным — резко свернул вдвое; держа в одной руке, другой провел по сгибу.
Усмехнулся: новый импульс в нейронах! И специфический белок…
Сунул тетрадь в карман брюк. Двинулся к автобусной остановке.