Чтение онлайн

А как выдерживал Грач?

Герасим положил руку на моток тонкого кабеля, — линия задержки, наверное…

Однажды Герасим вошел сюда на голос Вдовина, тот едва не кричал, выговаривал Грачу: «Запомните, это ученого ценят за удачи, от вас же требуется отсутствие неудач!» Герасим попросил ввести его в курс дела; оказалось — пустяк… Грачу не прощалось ничто: пятиминутное опоздание, ошибка при оформлении заказа в мастерскую, любые мелочи, на которые попросту было не принято обращать внимание, — все, что касалось Грача, моментально становилось известно Вдовину и вызывало соответствующую реакцию. При этом Вдовин действовал помимо Герасима, сам являлся сюда или вызывал Грача к себе.

Герасим понимал, что не на Грача тратит Вдовин свое время… Это было в правилах игры — удары боковые, косвенные: не по тому, кого надо сломить или уничтожить, а по его сотрудникам, предпочтительно по самым близким к нему; Вдовин нападал на новичка в кожаной куртке совсем не для того, чтоб сделать зло случайно попавшему в чужое противоборство юноше, но чтобы дать Герасиму понять: военные действия продолжаются и расширяются… Это был сигнал, такова была символика!

Грач до сих пор жил у приятелей, ему все не находилось даже места в общежитии. Герасим искал способы помочь, но ничего нельзя было сделать в обход Вдовина. Приглашал Грача ночевать у себя. Грач отказывался… Единственная реальная возможность — расстаться Герасиму с Грачом, а Грачу уйти от Герасима. Оба они это понимали. Герасим предложил Грачу перевестись к Сане; Грач отмолчался. Больше они об этом не разговаривали.

Отовсюду, отовсюду — сигналы, один за другим, тревожные сигналы об опасности, угрожающей Герасиму! Переходя из прежнего своего состояния в новое, от Вдовина, прагматического с ним союза, к ребятам Элэл, единству с ними, Герасим мечтал о прекрасном, вольном существовании, он думал, что будет теперь всегда чувствовать себя естественно; что станет ему спокойно, что он найдет удовлетворенность и уверенность…

Как быть? Задумаешься…

ИЗ ТЕТРАДЕЙ ЯКОВА ФОМИЧА. «Никто, даже самые блестящие умы среди ученых нашего времени, по-настоящему не знает, куда ведет нас наука. Мы мчимся в поезде, который все набирает скорость и летит вперед по железнодорожной колее с множеством ответвлений, ведущих неизвестно куда. Ни одного ученого нет в кабине машиниста, а за каждой стрелкой таится опасность катастрофы. Большая же часть общества находится в последнем вагоне и глядит назад (Р. Лэпп). Во все эпохи человек думал, что он находится на „повороте истории“. И до некоторой степени, находясь на восходящей спирали, он не ошибался. Но бывают моменты, когда это впечатление преобразования становится более сильным и в особенности более оправданным. И мы, конечно, не преувеличиваем значения нашего современного существования, когда считаем, что через него осуществляется глубокий вираж мира, способный смять его (П. Шарден). Мы переживаем такой же болезненный период, каким было превращение далеких предков человека из обитателей морей в обитателей суши (Л. Сам)».

Отец и шестеро детей, все больше сыновья; веселая компания.

Карп разбирал рыбу, отец пояснял:

— Вот это я поймал. А это рыбаки гослова дали, маломерки им все равно не нужны, таких ведь не принимают.

Маломерки…

Карп распрощался, пожелал счастливого отдыха. Двинулся к Усть-Каракану.

Встретил плавучий магазин, причалил, поднялся. Посмотрел на товар.

Рыба есть — селедка… Другой нету.

Купил колбасы, хлеба. Еще взял луку. Отправился дальше. Ломал хлеб и колбасу, закусывал, с луком, всухомятку.

Нагнал сейнер.

Настя была в теплом платке, рыбацкий комбинезон на ней яркий, оранжевый. Парни принесли стерлядку; Настя сбросила рукавицы, взяла у Карпа нож, разделала; посыпала слегка солью и перцем.

Поговорили, посмотрели. Парни сеть подняли, все вместе в одну кучу сбросили, разбирать не спешили. Потом уж, ясное дело, только раздаривать и остается.

Карп говорил привычно:

— Не можете, что ли, почаще сеть свою вытаскивать? А молодь сразу отобрать — трудно вам?..

Никто, оказалось, не знает точно минимального размера для рыбы. Карп достал из кармана рулетку, сделал ножом зарубки по борту.

Конечно, Настя надулась. Карп поделил стерлядку — Насте, парням, каждому по куску, себе. Поели, веселее стали. Простились по-хорошему.

Ну что такое… Ольга потерла лоб свободной рукой.

Она им: к Яконуру согнано столько техники, что может быть уничтожена вся биосфера в долине.

Они ей: сохранение среды — инженерная проблема, ничего особенного…

Технари.

Выступила на семинаре!

Пригласил ее Старик, — его секретарша разыскала Ольгу в гостинице. Конечно, она согласилась.

На следующий день ей привезли пакет от Старика: копию его письма наверх по поводу Яконура.

И вдруг — эти странные вопросы его сотрудников, полное непонимание!

Она им: в ближайшие тридцать лет человечество может исчерпать главные природные ресурсы и дальше развитие на Земле пойдет без нас.

Они ей: подумаешь, не хватит чистого воздуха, не хватит чистой воды, ничего особенного, инженерная проблема…

Технари!

Старик позвонил ей утром, предупредил: сам быть в институте не сможет; извинился; объяснил: Яков Фомич, Элэл, Вдовин…

Что бы он сказал?

Ольга сдала пропуск вахтеру, вышла на московскую улицу.

Постояла.

Зажмурилась, помотала головой.

Так…

Тесноват, пожалуй, свитерок.

Отогнула рукав, посмотрела на часы. Как там ее технарик, Иван-царевич, что делает?

Прибавила разницу во времени.

Пообедал уже в своей столовке… Мчится куда-нибудь сломя голову…

Инженерные проблемы решать.

ИЗ ТЕТРАДЕЙ ЯКОВА ФОМИЧА. «Уместно и своевременно задаться вопросом, не является ли предмет нашего обсуждения продуктом определенного типа развития культуры, цивилизации… В истории европейской цивилизации сложился взгляд на человека как на венец творения, господина природы, конечный этап эволюции. В этой системе мышления человек поставлен над остальным миром, в восточной системе — вне его, что почти одно и то же… С названным параметром западноевропейской цивилизации связан и другой, а именно: развитие ее всегда проходило по принципу отрицания равновесия с окружающей средой… Такой тип развития по пути отрицания равновесия со средой обеспечил мощный прогресс экономики, науки, культуры, но закономерно привел к состоянию, которое мы сегодня обсуждаем как катастрофическое (Ю. Г. Рычков). Ежегодный мировой сброс сточных вод — 440 км 3. При этом портится в 15 раз больший объем, что превышает треть годового устойчивого стока. Ежегодно из-за нехватки воды или ее загрязнения болеют более полумиллиарда людей. От болезней, вызванных загрязненной водой, умирают 5 млн. новорожденных в год. В США 2/3 населения страны живет в районах с высоким загрязнением воздуха. Свыше 99 млн. автомашин выбрасывает здесь ежегодно не менее 66 млн. т окиси углерода, 6 млн. т азотных окислов, 190 тыс. т газообразных соединений свинца и миллионы тонн прочих примесей. Фабрики, заводы и электростанции выпускают в воздух 26 млн. т окиси серы и около 50 млн. т пепла, отчего небо постоянно кажется серым (П. Олдак). Если вымирание животных пойдет так быстро и дальше, мы вскоре останемся на Земле одни. Разве только дольше других человеку будут сопутствовать насекомые и крысы (А. Ленькова). Ныне многие жалуются на рыбу, глаголя „плох-де лов стал быть рыбе“. А отчего плох стал, того не вразумляют, ни того, чего много стал быть плох то, токмо от того, что молодую рыбу выловят, то не из чего и большой быть (И. Т. Посошков, трактат „О скудости и богатстве“, 1724)»,

Герасим вошел в подъезд, поднялся по лестнице; заглянул в почтовый ящик.

Вынул конверт.

Сразу распечатал, стал разворачивать листы…

«Мой Герасим! Ты меня еще не разлюбил за то, что не видимся? Прочитала твои письма посреди зала на почтамте. Сижу сейчас между двумя такими же командировочными и пишу почти на коленке…»

Открыл дверь, вошел; остановился посреди комнаты.

«Родной мой!..»

Прохладный ветер шел из подъезда через раскрытую дверь, обтекал Герасима.