Яма
Шрифт:
Эти три ключевых составляющих, должны раствориться друг в друге и наполнить себя без остатка, другими составляющими одновременно, для того, чтобы родилось одно неделимое целое, родилась настоящая Гармония, родилась Триединая Любовь. А это и есть, БОЖЬЯ Любовь. Любовь, это не пустые рассуждения о ней, а Действие.
И ЛЮБОВЬ, как Действие..., это и есть САМОПОЖЕРТВОВАНИЕ.
И твоё ТЕЛО..., Должно Принадлежать ЕДИНСТВЕННОМУ человеку..., и Только ТОМУ, кто СУМЕЛ Полюбить..., и ЛЮБИТ твою ДУШУ....
И те люди, которые это понимают, это имеют, и те которые этим обладают, и есть самые Счастливые люди, живущие на Земле.
К большому сожалению, таких пар, не так уж и много. А точнее, очень и очень даже мало. Можно легко пересчитать на пальцах рук. Ну, в крайнем случае, подключить и пальцы ног. И я нисколько не шучу друзья мои...! Хотите, посчитайте сами...? Только честно, не обманывая в первую очередь, самих себя.
Весьма жаль, но в этом виновны, как это ни странно, всё те же мужчины и женщины. Других виновников здесь нет, да и быть не может. Хотя все, или подавляющее большинство мужчин и женщин, нещадно обвиняют в своих жизненных неудачах, что угодно и кого угодно, но упаси Боже, только не самих себя лично.
Таня, на все сто..., такой э-э-э..., "Ж..."..., скажем так, фигурой обладала....
И глядя на неё, мужчина, не витает где-то в дебрях философии, не мудрствует и не размышляет о каких-то высоких материях. Более того, в это время, он не думает даже о своей собственной Душе. Отнюдь...! Сейчас ему просто не до неё...! Он думает о своём похотливом теле, и о его ненасытных плотских потребностях. Он думает, о самом простом, насущном и земном в данный конкретный момент. Он думает о теле женщины. Будем надеяться, что думает о нём, хорошо...!
Мужчина, глядя на неё, в этот момент, мечтает, " о любви", обычной плотской "любви". Только после того, после совершения "любовного" акта, он будет готов, и, как правило, даже с удовольствием начнёт думать о чём-либо другом. О поэзии, например, искусстве, литературе. О внутреннем, духовном мире женщины.
Возможно, для многих, это является грустным утверждением, но это факт. А с фактами лучше друзья мои, не спорить. Их умные люди изучают, анализируют, делают выводы, затем привлекают на свою сторону и управляют ими. А проще говоря, просто используют их для достижения своих целей. Но таких людей, к сожалению тоже не так уж и много. Но что тут поделаешь...!? Такова наша жизнь! С ней особо не поспоришь! Да и смысла-то спорить с ней, Никакого нет....
= = =
ГЛАВА - 13.
"ПАМЯТЬ о Рите. Два НАСТАВНИКА, два ВАНИ, а ЭТО..., уже МНОГО...!".
Рита, уехав в Киев, действительно канула, как в воду. Ни слуха, ни духа...!
За всё это время от неё не было никакой весточки. Ни телефонного звонка, ни письма, ничего....
Максим не выяснял причины её столь долгого и упорного молчания. Да у него и не было такой возможности. Но он чувствовал и понимал, что причины были. Он только не знал, какие конкретно? Да и важно ли это...? Факт, он и есть факт, и спорить с ним, а тем более переть против него, - по меньшей мере, глупо....
А время шло...! Её образ понемногу выветривался из головы Максима и стирался из его сердца.
Максим так же понимал и чувствовал, что они вряд ли когда-либо ещё увидятся, смирился с этим, и, найдя в дальнем уголке своего сердца местечко, с нежностью поместил туда память о Рите. Навсегда....
И эта память стала для него в жизни, лёгким, светлым и очень дорогим воспоминанием, но и одновременно с этим, приобретённого им, своеобразного, житейского опыта-багажа на всё оставшееся время.
А его личная, сегодняшняя жизнь, шла своим чередом. Без какой-либо задержки, пробуксовки, и вообще, каких-либо опозданий, к появлению очередной жизненной истории, и любому событию, происходящему с ним.
Максим всё так же работал в областном управлении, и часто ездил в командировки. Изредка виделся с братом Виталием, чаще с Сергеем Воронцовым. Он учился в институте и нередко забегал к Максиму в гости. Иногда выпивали, то с девчонками из института, то со своими старшими коллегами по работе. Слушали музыку. Довольно часто ходили в кинотеатры, на концерты. Не Бог весть, какое качественное заполнение жизни, но всё-таки, что-то хорошее в ней присутствовало.
Неплохое для холостяка жильё, служило всем и местом для встреч и просто местом прибежища для молодёжи. Но так же, наряду с этим, Максим довольно часто, принимал у себя и более старшее поколение....
Шульга Иван Семёнович, бывший наставник Максима по реалбазе, и его школьный друг, тоже начальник, но другого участка этой же базы, Андреев Иван Степанович, почти каждую субботу приходили к Максиму в гости.
По фамилии и имени их почти никто не называл. Называли просто, Шульгу - Семёнычем, Андреева - Степанычем.
Они к этому, наверное, настолько привыкли, что, по всей видимости, немного подзабыли свои собственные имена. Иногда бывало, что если кто-то обращался к кому-нибудь из них по имени, они довольно долго, не понимающе, но внимательно смотрели на того, кто их окликнул, и задумывались на какое-то время. После чего, или отзывались, что было, не так уж часто, или, что было гораздо чаще, лезли в карман за паспортом, доставали его и оттуда черпали необходимую информацию по поводу своего родного, но изрядно забытого имени.
Им было лет под шестьдесят. Это были два закадычных, неразлучных школьных друга, два начальника разных участков на одном предприятии и два непримиримых врага, по всем производственным вопросам.
Оба они жили в одном и том же ведомственном доме, который принадлежал Управлению и в котором тоже жил Максим.
Почти каждую субботу, Семёныч со Степанычем, умудрялись в очередной, и который уже раз, обмануть своих бдительных жён, выскользнуть из их поля зрения и на пару часов убежать к Максиму.