Чтение онлайн

Через минут семь, восемь, рыженькая встала и направилась в туалетную комнату, которая находилась рядом с дверью, куда вошёл Шульц. Ещё минуты через четыре, пять она вышла из туалета, и как-то совсем незаметно и почти молниеносно, юркнула и скрылась за теми же портьерами, что и Шульц....

Максим для верности подождал, и пошёл к подсобке не через пять, как говорил Веня , а минут через десять. Дверь в подсобку, действительно была не заперта. Максим тихонько приоткрыл её и можно сказать, почти что "опупел", увидев следующую, потрясающую картину....

Они стояли к нему больше задом, чем передом. Вернее полу боком.... Рыжеволосая на животе полулежала на столе, но при этом одна нога её стояла на полу, а вторая, в полусогнутом положении, своей внутренней стороной, также лежала, или находилась на столе. А наш разнесчастный от своей жизни Шульц, сзади, прилипнув к ней, как банный лист до одного места, добросовестно и честно трудился, таким вот интереснейшим образом и способом, выполняя своё обещание, данное Максиму. И всё это было видно, как на экране, и видно очень хорошо, даже невооружённым глазом.

Потом, не прекращая своей, надо полагать приятной работёнки, он чуть обернулся, и с такой довольной и хитрющей, как у блудливого, мартовского кота ухмылкой на роже, почти что залихватски, подмигнул Максиму. Рыжеволосая красавица, ничего этого не видела. Она вся без остатка находилась в самом "процессе", плотно и непосредственно.

Максим, после всего, им увиденного, опять тихо и мирно сидел за своим столиком и потягивал свой коньячок. Он усиленно о чём-то соображал. Хотя, по правде сказать, сейчас, Максим и сам не мог толком понять, о чём таком он пытается сообразить, и в чём пытается разобраться. Максим к этому времени, во всём окончательно и безнадёжно запутался.... Рыжеволосая бестия, в это время, томно и мило улыбаясь, также уже находилась за своим столиком, в компании всё тех же своих верных и преданных, молодых людей.

Через некоторое время подошёл Шульц и опять, как и при их встрече, с ходу, начал возмущаться и сетовать. Только уже теперь не на свою несчастную жизнь, а прямо непосредственно, на самого Максима.

– Макс, ну "шо-о-о..." таки за дела дорогой!? Я же тебе сказал заглянуть через пять минут, а ты через сколько заявился...? Меня не обманешь и просто так не проведёшь! Я то ведь слышал, когда ты открывал дверь. Как говорят в моей любимой Одессе: -Не дёргай дверь, она без ручки...".
– Ещё бы немного и ты опоздал и ничего бы не увидел. Тогда попробуй, докажи тебе что-либо...! А я, между прочим, не слон какой-нибудь там в африканский саванне, чтобы мог их трахать до бесконечности...! Я всего на всего, только лишь простой, одесский "хомо сапиенс". Причём, к моему великому стыду и сожалению, я до сих пор не знаю, как переводится это слово!

– "Послушай Веня, дорогой ты мой "хомо сапиенс", будь другом, принеси мне ещё коньяка..." - с какой-то почти торжественной обреченностью и одновременно с этим, огромной гордостью, за всё мужицкое население нашей огромной планеты, ну и естественно конечно, в особенности за Вениамина Шульца, попросил, вдруг став, очень грустным и задумчивым Максим. И совсем немного подумав, негромко, но очень твёрдо добавил...
– "Только теперь уже, тащи целую бутылку, дружище...."

= = =

Максим медленно, без особого желания, но почти точно и вполне уверенно, подходил к своему дому. До него оставалось пройти, буквально метров сто, сто двадцать.

Совсем недавно, почти, что напротив дома, в котором жил Максим, построили большой и вытянутый, напоминающий по своей конфигурации эллипс, или сильно изогнутую дугу, магазин. Сейчас, в настоящее, и, к большому сожалению, действительно "проамериканское", "прозападное" время, его бы точно и однозначно назвали бы, "Супермаркет", и непременно на английском языке. Но народ окрестил его по-своему. Этот магазин назвали просто - "Подкова". На счастье покупателям, наверное...!

Рядом с этой "Подковой", напрягая все свои лошадиные силёнки, завывая, кряхтя и похрюкивая, тщетно пытаясь выбраться из снежных заносов, буксовала белая иномарка.

Максим, наблюдая за буксующим автомобилем, почему-то стал идти ещё медленнее. А когда он оказался возле надсадно воющей машины, которую кто-то нещадно насиловал, то почему-то..., остановился совсем.

Через боковое, чуть затемнённое стекло, за рулём, Максим с определённым трудом, но..., разглядел женщину.

И тут вдруг, иномарка перестала завывать, боковое стекло опустилось, и из машины выглянула очаровательная, ну просто потрясающая на первый взгляд блондинка, и почти что с заклинанием в голосе, обратилась к Максиму....

– Молодой человек, дорогой товарищ военный...! Вы не могли бы нам помочь выбраться отсюда? Военные же всегда выручают гражданское население! Мы уже здесь минут тридцать, на одном месте буксуем, а толку никакого. Замерзать стали....

Теперь Максим уже хорошо видел, что рядом с блондинкой сидит ещё одна девушка. Максим почему-то непроизвольно застегнул шинель, на все имеющиеся на ней крючки и пуговицы. Собрал себя в горсть. Хмель тоже быстро улетучивалась.

Он, молча, без слов сел за руль. Блондинка села рядом, вторая девушка переместилась на заднее сидение.

Наш Максик нежно нажал на газ и через минуту, машина, более, или менее плотно, стояла на скользкой дороге....

– Дорогой Вы наш спаситель, дорогой Вы наш товарищ военный! Что бы мы без Вас делали...!? Как Вас благодарить, просто не знаем! Огромное Вам, преогромное спасибо!

– Да собственно не за что...
– отчего-то вдруг немного смущённо, буркнул Максим.

– Послушайте, мы уже всего боимся! Вдруг опять, где-нибудь по дороге застрянем? Молодой человек! Если у Вас есть хоть немного времени - с неподдельной тревогой и мольбой в голосе, продолжала взывать к рыцарским чувствам Максима, роскошная блондинка - То, пожалуйста, довезите нас домой. Мы Вам сразу отчего-то поверили и мы Вам полностью доверяем. Вы весь такой благородный...! А от нашего дома, мы отправим Вас на такси и всё, всё оплатим.

– Нет, нет, этого делать не надо! И даже не пытайтесь обидеть русского офицера - очень быстро и опять вдруг чего-то, смущаясь, живо отреагировал Максим.