Чтение онлайн

— Вот что, любезный сеньор Коллинз, — промолвил он тихо. — Я не буду требовать от вас назвать имя вашего агента. Однако мне хотелось бы знать,

какое именно судно доставит в условное место негров. Как оно называется? Какой флаг будет поднят на флагштоке?

— Я еще не решил, что это будет за судно, — уклончиво ответил хозяин таверны. — Но на его флагштоке будет мой опознавательный флаг.

Сказав так, Коллинз достал из сундука сверток, развернул его, и Бенавидесы с изумлением увидели желтое полотнище с изображенным в центре человеком, дующим в трубу, и инициалами «У» и «К».

— Ну что ж, — задумчиво начал дон Антонио, — будь по-вашему. Какое бы судно ни прибыло к месту встречи, на нем должен развеваться этот флаг. Так?

— Так точно, — кивнул англичанин.

Свернув полотнище, он снова спрятал его в сундук и вернулся к карте.

— Осталось уточнить место и время встречи.

Дон Антонио ткнул пальцем в точку на карте, находившуюся к западу от Баямо.

— Здесь, — коротко изрек он.

— Что это?

— Устье Рио-Веласкес. Со стороны моря оно прикрыто Москитовым островом.

— Заходит ли в эти воды сторожевая флотилия из Гаваны?

— Нет, — успокоил англичанина дон Антонио. — Что ей делать у этих пустынных, заросших мангровыми лесами берегов?

— Хорошо, — пробормотал ростовщик. — Кто встретит мое судно — вы или дон Мигель?

— Дон Мигель. Он подойдет к устью реки через три недели на судне «Санта Барбара» и вывесит на мачте два флага — желтый и красный. Ждать будет не более одной недели. Ваш человек должен передать ему вот эту вещицу… — Дон Антонио вынул из кошелька серебряную цепь с медальоном и бросил ее на стол. — Только после этого деньги будут доставлены на борт вашего судна — естественно, в обмен на рабов.

Обсудив еще ряд технических деталей предстоящей операции, Коллинз и его гости допили вино, после чего Гамбия, вызванная хозяином, проводила Бенавидесов через черный ход на улицу.

Не успели испанцы отойти от таверны на сто ярдов, как в контору Коллинза из общего зала был вызван пропахший морем и ромом крепко сбитый мужчина средних лет с неприветливыми светло-голубыми глазами и прямыми усами над тонкой верхней губой. Сняв перевязь в виде широкого шарфа с бахромой, к которой была прикреплена шпага, он развалился в кресле — в нем еще несколько минут назад сидел Антонио Бенавидес, — и устремил на хозяина «Услады холостяка» вопросительный взгляд.

Одежда незнакомца отличалась простотой и строгостью. Белая домотканая льняная сорочка, основательно застиранная, имела манжеты и воротник без кружев; поверх нее был надет расстегнутый шерстяной камзол черного цвета с широкими рукавами, с разрезами во все длину. Сравнительно узкие темные панталоны были застегнуты под коленами на пуговицы. Обувью ему служили сапоги, сшитые из тонкой кожи; раструбы их голенищ были отогнуты вниз.

— Как дела, капитан? — осведомился Коллинз, останавливаясь перед незнакомцем и глядя на него сверху вниз.

— Дела начнутся, когда я выйду в море, — отводя взгляд в сторону, беззаботно ответил тот.

Голос у незнакомца был глубокий, с раскатистыми модуляциями. Его обладатель мог бы быть не последним человеком в церковном хоре.

— Куда же ты направляешься, если не секрет?

— Я ведь сказал — в море.

— Ах, да, конечно, — кивнул ростовщик. — Мне не следовало формулировать свой вопрос таким образом. Прости, Рок. Я забыл, что ни один корсар, находясь на берегу, не станет болтать по поводу того, в какой части Америки он и его товарищи собираются вести охоту за призами.

Капитан Геррит Герритсзоон по прозвищу Рок Бразилец пожал плечами.

— Столь важные вопросы обсуждаются нами после выхода в море. Так оно надежней.

— Не спорю. Но позволь тебя спросить: если бы ты и твои ребята твердо знали, что в определенной точке Вест-Индии можно без труда овладеть испанским призом, отправились бы вы туда или нет?

В прищуренных глазах капитана зажегся хищный огонек. Стиснув рукоять шпаги, лежавшей у него на коленях, он снова исподлобья взглянул на Коллинза.

— Мне кажется, Билли, — медленно промолвил он, — ты хочешь предложить мне какое-то дельце.

Ростовщик улыбнулся, не разжимая губ, и, поманив капитана пальцем, подошел к столу.

— Нy-ка, взгляни на эту карту… Узнаешь ее?

— Трудно не узнать свое детище, — буркнул флибустьер, опершись крепкими, темными от загара руками о край стола. — Ты что, старый прохвост, собрался на Кубу?

— Упаси боже! — натянуто рассмеялся хозяин таверны. — Я больше не гожусь для таких путешествий. Видишь, из моего строения уже труха сыпется, выпадают зубы и волосы… А вот ты, мой любезный друг и должник, — последовала неестественно долгая пауза, — ты мог бы уважить своего кредитора.

На хмуром лице капитана Рока проступили багровые пятна. С трудом сдержав гневное восклицание, готовое сорваться с его языка, он мрачно проворчал:

— Я помню, что должен тебе двести песо, и примерно по столько же должны тебе мои товарищи. Не беспокойся, Красная Рожа, мы вернем тебе все сполна.

— Если ты сумеешь выполнить мое поручение, — в тон ему процедил сквозь зубы Коллинз, — твой долг и долги твоих дружков будут погашены. Более того, вашей шайке достанется неплохой испанский корабль.

— А что достанется тебе, Красная…

Но ростовщик не дал капитану возможности договорить. Грохнув кулаком по столу, да так, что стоявшие на нем кувшин и чаши полетели на пол, он порывисто вскочил и в ярости закричал:

— Дьявольщина! Не смей обзывать меня, сукин сын! Слышишь? Мне это не нравится! Моя рожа ненамного красней твоей физиономии и… и… не забывай, чем ты обязан мне! Если бы я не подобрал тебя в сточной канаве, где ты подыхал с тремя ножевыми ранениями и раскроенным черепом, возможно, твои кости уже давно обглодали бы бродячие псы.