Шрифт:
Вы знаете, я миллион раз представляла, как в коридоре школы сталкиваюсь с парнем своей мечты. Я роняю учебник, он его поднимает, мы встречаемся глазами и, конечно, пробегает искра. Знакомая картинка? Чувствую своим долгом вас предупредить – эта ситуация может обернуться самым нелепым событием в вашей жизни.
Во-первых, это больно. Потому что я резко развернулась, а он жестикулировал и ударил меня локтем в переносицу. Так что с белыми кругами, плывущими перед глазами, я машинально присаживаюсь и начинаю ползать на коленях, собирая свои книги. Их на полу слишком много, так что, наверное, половина из них не мои, но я особо не разбираюсь. К тому же ничего не вижу. Поэтому бормочу извинения, хватаю учебники наугад, мну тетради, запихивая их на дно сумки. Я подаюсь вперед и ударяюсь лбом о лоб парня, в которого врезалась, потому что он тоже на коленях подбирает свои вещи. И тут слышу у себя за спиной:
– Ян!
– Что? – я оборачиваюсь, потирая лоб.
Передо мной Глеб, парень из 11го, мистер идеальная прическа. Не знаю, сколько времени он проводит по утрам в ванной, но его волосы всегда лежат строго под одним углом, наверх и чуть вбок. Как компьютерный персонаж.
На секунду я читаю в его глазах изумление, а потом он фыркает от смеха.
Нет. Нет, только не это. Если это Глеб, значит…Я медленно поворачиваюсь обратно. Да, так и есть. Это Ян. Моя тайная любовь. Моя и еще доброй половины школы. Все внутри переворачивается.
Я думала, это было бы так романтично, если бы мы начали встречаться – Яна и Ян. Это было до того, как он чуть не разбил мне нос, а я подумала, что его друг окликнул меня. Какой кошмар. Яна и Ян – тупее и придумать нельзя было.
Я чувствую, как начинают гореть щеки, по цвету я наверняка сравнялась со своим бордовым свитером.
– Яна, вот ты где! – а это зовут уже явно меня, – физик нас убьет, мы начинаем с доклада!
Это Оливка, моя подруга, несется на меня из темноты коридора. Я чувствую огромное облегчение, когда она хватает меня за руку и тянет за собой. На прощание беспомощно смотрю в глаза Яну. Он сидит на полу, приложив ладонь ко лбу и, кажется, ему смешно.
– Я спасла твою задницу
– Я знаю, – пока я досадливо морщусь, Оливка торжествует
– Нет, конечно, я могла оставить тебя копошиться там в груде учебников, но выглядела ты достаточно..жалко.
– Оливка!
– Ну что? Ладно, прости. Но тебе точно было неловко. Кажется, ты не такой встречи хотела с любовью всей твой жизни.
Я шиплю на нее, прикрывая лицо рукой. Физик бросает на нас выразительный взгляд. Не хватало еще схлопотать замечание.
Оливка выдерживает паузу, чтобы физик отвернулся, и продолжает шепотом:
– Но вообще это достаточно романтично. Вы столкнулись в коридоре, он первый раз тебя заметил и после этого никак не мог выкинуть тебя из головы, – она мечтательно подпирает подбородок ладонью, – что ты делаешь?
Я молчу. Нервно листаю учебник. На полях нет ни одной зарисовки. Он не мой.
Тут нужно немного объяснить. Я рисую. Я всегда и везде рисую. Чаще, конечно, на планшете, но если у меня в руках ручка, я автоматически начинаю выводить мелкие рисунки где-то на полях. В учебниках я делаю это карандашом, единственное, к чему я смогла себя приучить. Так что в конце года я сажусь и стираю все свои художества по несколько часов обычным ластиком. Зато я, наверное, единственный школьник, который действительно пользуется ластиком. Короче. Эти страницы передо мной девственно чисты.
Я беспомощно поворачиваюсь к Оливке. Должно быть, в глазах плещется такой ужас, что она хмурится и спрашивает без издевки:
– Что случилось?
– Насть, я пропала.
– Да почему?
– Учебник не мой.
– Не понимаю.
Я чуть не плачу:
– Видимо там в коридоре мы их перепутали, когда собирали свои сумки. Вот, видишь, – я поворачиваю книгу обложкой, – он совмещенный для десятых и одиннадцатых классов.
И тут наконец до нее доходит.
– То есть твой учебник у Яна? Со всеми твоими рисунками? С его портретами? С армией сердечек? С комиксами про вашу историю любви?
Мне становится в буквальном смысле дурно. Даже Оливка выглядит взволнованной, а она никогда ни из-за чего не парится.
Физик наконец не выдерживает.
– Оливко, Петрова, я надеюсь, вы так шумно репетируете свой доклад. Потому что самое время нам его представить, – и он жестом приглашает нас к доске.
– Яна, это было твое худшее публичное выступление.
– А обычно я прям звезда, – огрызаюсь я.
Оливка берет меня за руку и отводит в сторону. Урок уже закончился, хотя мне казалось, что он длится вечно. Подруга прислоняет меня к стене и берет за плечи.
– Послушай, все будет хорошо. Мы сейчас со всем разберемся.
– Как? Господи, какой стыд! Ты можешь представить, какой это, блин, долбаный стыд?!
Настя встряхивает меня:
– Тихо. Если ты начнешь истерить, нам это точно не поможет. Или ты хочешь, чтобы кто-то из одноклассников услышал, какой это стыд?
Это немного отрезвляет. По крайней мере у меня получается замолчать и сосредоточиться на том, что мне говорит Настя.
– Сначала мы пойдем на первый этаж и узнаем, когда у Яна физика.
– А потом?
– А потом помолимся. Ян, давай разберемся сначала с расписанием и с тем, чтобы ты в обморок не шлепнулась.
Мы торопливо спускаемся на первый этаж, все это время Оливка поддерживает меня под локоть. Мы часто так ходим, но сейчас это действительно необходимо.
Около расписания я просто перестаю дышать.
– Смотри! У них физика только в среду! А сегодня была первым уроком.
Я снова шиплю на подругу, потому что рядом стоят пятиклассники. Сомневаюсь, что им есть дело до чьей-то физики, но я все равно не хочу, чтобы Оливка говорила так громко, как она привыкла.
Настя понижает голос:
– Сегодня пятница, и я сильно сомневаюсь, что он прям такой педант, что станет делать в выходные уроки на среду. Я думаю, пока что ты точно в безопасности.
Я тереблю прядь, которая выбилась из хвоста.
– Хорошо. Это же хорошо? Да, ты права, он не станет даже доставать учебник на выходных. А что теперь?
– А теперь мы пойдем на физру.
– Что?
– Тебе нужны разборки с Ольгой Геннадьевной? Мне – нет. Я уже прогуливала в прошлый раз, и физрук ей стопудово настучит. А она точно позвонит маме.