Шрифт:
I
Если нырнуть в Балтийское море с открытыми глазами, то увидишь радужные круги, разбегающиеся во все стороны. Они сверкают и распадаются на искорки. Говорят, что это от непривычки: ведь, люди не живут и воде, и глаза их привыкли к прозрачному и легкому воздуху. Но на самом деле, радужные круги и искорки — это отражение подводного дворца, родного дома Янтарика.
К родному дому привыкаешь и перестаешь замечать, красивый он или нет, даже если живешь во дворце с желтовато-прозрачными янтарными стенами, где во всех углах — розовые коралловые кусты, а золотые рыбки шныряют прямо под ногами, словно кузнечики в поле!
Управляет дворцом мудрый, зеленый от времени Дзинтарс, родной брат самого Солнца. Когда оба брата в хорошем настроении, то на небе не бывает туч, а на море — волн. Солнце заглядывает сквозь толщу морской воды к Дзинтарсу в гости, и от этого весь дворец наполняется солнечным сиянием, а маленькие янтарики набираются сил и становятся золотистыми, словно сгустки меда.
Но потом многие из них куда-то девались. Во дворце говорили, что они уходят к людям. С волнением прислушивался Янтарик к таким разговорам. Иногда, высоко-высоко, почти рядом с небом, проплывали люди. Они были похожи на рыб, только побольше. Но с рыбами скучно: они посмотрят на тебя и молча уплывают. Даже не поймешь, что рыбы о тебе думают и думают ли вообще…
Однажды, после свирепой бури, когда Солнце спряталось за плотными занавесками из туч, а море будто раскачивалось на гигантских качелях вверх-вниз, вверх-вниз, исчезло сто родственников Янтарика. Но Янтарик-то знал, что они не просто исчезли, а ушли к людям! «Я должен посмотреть, что же это за мир людей, куда убегают из родного дома!» решил он и с нетерпением стал дожидаться непогоды.
А вскоре старый Дзинтарс распорядился запереть дворец на ключ.
— Надвигается сильнейший шторм, — сказал он, — и я не хочу, чтобы вас разбросало по всему белому снегу! Никто, никто, никто не должен выходить из дворца!
Но Янтарик нашел щелочку и выбрался наружу…
II
Ну и расходилось море в ту мочь! Высоченные волны, ростом с девятиэтажный дом, гнались одна за другой и с грохотом обрушивались на берег, расшвыривал гальку и вымывая песок. На верхушке каждой волны приплясывал белый петушок пены, как будто море полили взбитыми сливками.
Янтарик не успел оглядеться, как одна токая волна подхватила его и стремительно поволокла куда-то. Вокруг грохотало, словно десять дворцов разламывалось на мелкие кусочки. Янтарика швыряло из стороны в сторону, он то писался дна, то излетал на самый гребень полны, и уже начинал жалеть, что отважился на такое путешествие. Но вот он коснулся чего-то твердого, перекувыркнулся, волна на прощанье лизнула его длинным мокрым языком и оставили одного на берегу.
Было совсем темно, с боков толкались незнакомые шершавые камешки. Янтарик улегся поудобнее, вздохнул после всех передряг и задремал.
Проснулся он оттого, что внутри у него стало совсем-совсем тепло. Это солнечный зайчик с любопытством загляделся на красивый камешек, и от этого Янтарик стал теплым и светящимся.
Вокруг было пустынно, если не считать два большущих угрюмых валуна, неизвестно как оказавшихся здесь. Море шумело невдалеке, но совсем не такое как ночью. Оно было добрым и чуть ворчливым, словно бабушка, когда она только показывает вид, что сердится. Вода лениво подкатывалась к берету, но у нее не хватало сил дотянуться до Янтарика, и он удивился, как же далеко забросила его волна!
«Если это берег, то где-нибудь здесь должны быть люди!» — подумал Янтарик. Ведь не затем он убежал от Дзинтарса, чтобы лежать здесь в песке, среди тусклых камней, возле угрюмых неприветливых валунов!
В эту минуту Янтарик услышал голос. Вдоль кромки моря шла девочка. В ее пушистых волосах запутались солнечные лучи, и вся она словно светилась. Собственно, девочка не шла, а бежала, припрыгивая, и громко распевала:
— Какое огро-омное море! Какие лохма-атые облака! Как много свободного места везде! Дедушка, ты видишь?
Дедушка не поспевал за девочкой, и кричал ей:
— Леся, осторожно, не подходи к воде! Не беги так быстро!
Светловолосая девочка рассмеялись и упала на песок совсем близко от Янтарика.
Янтарик полюбил ее сразу. Это к ней он мчался в ночной волне, с ней хотел встретиться, думая о людях! Если бы Леся сейчас протянула руку, то как раз дотянулись бы до Янтарика. И он вдруг испугался, что девочка поднимется и уйдет, и не заметит, что рядом лежит камешек, пришедший со дна морского к людям.
— Послушай, солнечный зайчик! — позвал Янтарик. — Мы с тобой братья! Помоги мне стать блестящим, как сгусток солнечного света! Пусть девочка увидит меня и возьмет с собой!
Солнечный зайчик пробежал по лицу девочки, скользнул по ее руке и остановился на Янтарике.
— Ах, какое солнышко! — воскликнула Леся и села. И тут она увидела Янтарика.
III
Янтарик плыл по воздуху. Ну, не совсем плыл — его несла в руке Леся. Время от времени Леся подносила ладошку с Янтариком к лицу и приговаривала: «Какой замечательный ты, какой красивый!» И ему в ладошке было так хорошо и уютно, как никогда в жизни.
«Вот почему мне так хотелось к людям!» — думал, радуясь. Янтарик. — Здесь ждала меня Леся. У нее желтые волосы, словно янтарь в лучах утреннего солнца. И глаза синие-синие, как море в безветренную погоду. И добрый голос, и теплая ладошка».
— Дедушка, а это настоящий Янтарик? — спросила Леся.
— Конечно, настоящий. Его вынесла со дна моря волна этой ночью во время бури. Видишь, у него посредине отметинка — крошечная веточка. От этого он особенно нарядный и совсем не похож на другие камешки. Когда ты вырастешь, мы сделаем тебе колечко с Янтариком, и тогда он будет всегда с тобой.
— Он и так будет всегда со мной! — воскликнула девочка и погладили золотистый камешек. И в этот миг Янтарик сказал себе: «Я никогда не оставлю Лесю, потому что она хочет, чтобы я был с нею всегда!»
— А здесь мы живем! — сказала Леся, и Янтарик увидел маленький домик с голубыми ставнями. — А ты будешь жить вот здесь! — добавила, когда они вошли в дом, и положила его в коробочку из-под духов.
Поздно вечером, когда дедушка велел спать и погасил свет, они долго шептались. В окошко сквозь узенькую щелку в ставне светила луна, и Янтарику казалось, что вокруг него море. А Лесе совсем не казалось, потому что она была на море впервые, и лунный свет вовсе не напоминал ей воду.