Чтение онлайн

Лейм подобрала под себя ноги, обхватив их руками, и положила на колени голову — точь-в-точь Таша. Даже лицо такое же печальное и беззащитное.

— Я так понимаю, Лиам умерла на твоих руках, — она кивнула на венец наяды. — Тогда нас осталось всего двое — я и Родомир. Но ни у кого из нас уже нет тех сил, которые мы запечатывали в слезах дракона. Мы их… растрынькали. Да, пожалуй, это подходящее словечко. Ферекрус решил спасти свою шкуру, Родомир отдал за свободу и жизнь своих подопечных, хотя нужно было просто пойти и навтыкать как следует изловившим их людишкам. Ну, а я вообще не стала ждать, пока это племя заявится править на моих землях бал. Сейчас-то я понимаю, что не стоило пороть горячку, да только что уж поделаешь. Янтарин тоже исчез — сложил голову за своих обожаемых воинов-фениксов, его последнее и самое любимое творение. Хорошо хоть камушек не расколупал, хотя тоже поиздевался над артефактом — отдал его смертному. Теперь он гуляет по рукам. С одной стороны вроде и хорошо, когда его нельзя отследить, а с другой — я как подумаю, что где-то есть бомба замедленного действия, аж волосы на загривке дыбом встают: а ну как шарахнет?.. Да, теперь — нет.

Вошёл зевающий Архэлл, принёс завтрак.

— О, как раз вовремя, — возрадовалась Лейм, потирая ладошки. — Я голодная как собака.

— Ты же вчера почти половину косули сама умяла?!

— А тебе-то что? Я, между прочим, много энергии, пока сюда добиралась, потратила. Эй, принц, с каких это пор на заповедных землях Нерререна развелись гарпии? Меня чуть кондрашка не хватила, когда я на гнездо этой гнили нарвалась. И ладно бы одна-две гадины, так их там, натурально, кубло! Такой гадюшник развели, целый город раскурочили. И немалый… Или это уже и были руины…

Лицо Архэлла потемнело. Нимфа поняла, что ляпнула лишнее и ко всеобщему удовольствию заткнулась.

— …Что ещё?

— Неужели Архэлл тоже не человек, раз ты так запросто запустила лапы в тарелку с принесённой им едой? Или на похлёбку твоё человекоНЕлюбие не распространяется?

— Вообще-то я действительно не совсем человек, — отчаянно зевая признался парень, приваливаясь к боку Матильды и закрывая глаза. — Во мне течёт кровь эльфов, ведь так?

Лейм кивнула.

Понимая, что ничего не понимает, Фелиша вышла наружу.

— Господин Хольт!

Подошёл начальник королевской тайной службы.

— Я вам кое-то скажу, только не орите, ладно?

— Конечно, — мужчина недоумённо насупился.

— Кажется, на Говерлу напал дракон.

— А-аа!..

— Цыц! Всего один, и палац был пуст. — Сердце предательски сжалось. — Наверняка Таша предвидела. Или колокол плакал.

— Это… это хорошо. Надеюсь, они продержаться до нашего прихода.

— Дракон огромный, Хольт… Больше моего!

— Пойдём налегке и возьмём коней на замену. Три дня же они протянут? В столице стоит один гарнизон и там есть этот пронырливый вампирюга.

Фелиша потёрла виски. Ночной кошмар стоял перед глазами — пламя зелёного дракона, раскуроченный гадиной сад, крик брата, слившийся с её собственным.

— Да. Наверное, вы правы…

Пламень не появился. Не имеющие возможности ждать дальше, кентавры ушли вперёд, забрав с собой, ко всеобщему облегчению, сквернословящую налево и направо нимфу и её страхолюдного пса. Человеческие отряды вышли к обеду. Пусть их и было раз в десять меньше, чем просил в своей записке Веллерен, но, взращённые благодатной эльфийской землёй, нерреренцы не верили ни в чёрта, ни в бога и испугать их какой-то кучкой мертвяков было куда сложнее, чем жителей Янтарного края, выросших с этой дрянью бок о бок. Руководил отрядом Хольт. Архэлл остался с Фелишей, заявив, что его ребята приучены партизанить без руководства и как-нибудь недельку-другую перебьются без командира. Сама Фелиша, хоть и рвалась домой, бросить дракона не могла — уже нет, хоть когда-то и мечтала о подобном. Теперь же она в полной мере прочувствовалась положением феникса — навеки привязанного к единственному дракону и не имеющего возможность думать трезво, когда второй половинки нет рядом.

Они облетели Нерререн за несколько дней, обнюхали каждый кустик, излазили все стоянки, где Матильда и Янтарин рвались с другими драконами. Нарвались на несколько деревень, откуда их прогнали камнями и вилами при одном виде заискивающей голубоглазой морды драконихи, или где оставшиеся в живых благодаря заступничеству драконов прикармливали полуголодных правителей картошкой и грибами. Ещё один раз улепётывали от медного дракона с явными задатками матёрого уголовника — Матильда едва хвост унесла. Хорошо хоть в тот раз Архэлла на горбу не было — отправился в лес на охоту. А вот Фелишу здорово помотало, только и того, что умудрилась пробиться гаду в башку и заморочить не слишком быстрый ум детскими считалочками. К слову, феникс, оставшийся с ними, в очередной раз умудрился свернуть где-то крыло и теперь щеголял с шиной, регулярно подпаливаемой огненными перьями. Особо по этому поводу Фелиша не переживала — внимательно оглядев птицу, она пришла к выводу, что не так давно ему уже накладывали шины, а судя по рассказу Гельхена, птах даже свой трудовой путь начал с переломов. Куда больше её тревожило отсутствие дракона. Пламень не отзывался и не проявлялся, словно растворился в воздухе. Куда и зачем он улетал в последний раз, Матильда не знала. Ночные огненные кошмары вернулись, теперь Архэлл каждое утро встречал больной головой и клацаньем зубов от холода — огненная магия Фелиши постепенно исчезала.

— Слушай, у меня тут появилась одна идея, — однажды сказал он. — Здесь на окраине есть одно гиблое местечко. Наши туда не ходят, но, уверен, с приходом драконов оно не исчезло, как многое другое.

— Да?

— Болотища. Вообще-то они у нас величина блуждающая, но не исчезающая.

— Уже исчезнувшая. Месяц назад они были под Говерлой. Я познакомилась с их хозяином. Кстати, когда-то он был таким же, как и Лейм с Родомиром. Весёлый тип и жизнелюбивый.

— И всё же проверить стоит. Это было чуть ли не единственное место, где у нас водилась нечисть. Они могут знать, где Пламень.

— Думаю, можно было бы заглянуть в Валенсию, — она прикусила губу, увидев, как скривилось лицо Архэлла. Ну да, они об этом не заговаривали и даже старались не молчать на эту тему. Развалины столицы остались на пустоши, которая до недавнего времени пестрела старыми раскидистыми вязами. Теперь там не было ни деревьев, ни столицы, ни жизни. Там же остался король Нерререна. Архэлл не говорил, но Фелиша слышала от ребят — его так и не достали из-под обломков, не нашли…

Матильда задумчиво плямкнула губами.

— Слушай, давай проверим, а? Пламень, — дракониха с явным смаком произнесла новое имя друга, — мне тем утром что-то про болота трепал. Про какого-то Вертэна и про дурня Ферекруса тоже. Сказал, что учуял вампирий дух.

— Где?

— Где-то! Ты думаешь, он мне так вот обо всё докладывал, особенно после того, как я имени лишилась?! Нос задрал, тебя на меня скинул и растаял на горизонте. Тьфу на гада! Но если надо — найду. Нюх-то и у меня есть.

— Что она говорит?

— Что вся уже обрыдалась из-за пропавшего друга, — усмехнулась Фелиша.

— Хамка, — сквозь сцепленные клыки проворчала дракониха.

— Добро пожаловать, принцесса, — это были первые слова, сказанные вольготно расположившимся на камне вампиром, благодушно щурящимся на солнце.

Матильда ощерилась. Фелиша покраснела — подуманное драконихой выражение затмило всё слышанное от воинов Диметрия.

— Да не дёргайся ты, принц погорелый, — всё так же благодушно заметил Вертэн, сквозь зажмуренные веки уловив, как Архэлл потянулся за любимой плетью.