Чтение онлайн

Все равно, в случае прорыва он не сможет утащить все это богатство с собой. Это в компьютерных играх можно таскать на себе и гранатометы, и ружья, и «вулкан», перехватывая все это и пуская в дело по мере необходимости в нужный момент. А на серьезную операцию нормальные люди берут с собой основной ствол и что-нибудь маленькое запасное.

Этого добра в оружейке тоже было достаточно. Несколько «макаровых» – их Янычар даже трогать не стал, полагаясь на свой «глок», а мимо «стечкина» в деревянной кобуре пройти не смог. И мимо четырехствольного пистолета для бесшумной стрельбы – тоже. Автоматический «стечкин» был его мечтой с детства, а что-то по-настоящему бесшумное вполне могло пригодиться.

Юаровский дробовик двенадцатого калибра с барабанным магазином. Это штука забавная и, возможно, полезная. А то что-то не произвели на Янычара впечатления результаты применения М-16 на озверевшую толпу. Как-то малый калибр плохо работал.

Ножи и мечи.

Янычар хмыкнул, вытащив «катану» из ножен и осторожно потрогав пальцем лезвие. Настоящий «японец», без дураков, не новодел, был куплен уже при Янычаре за совершенно безумные деньги. Жалко будет его оставлять, если что. Красавец. С мечом разберемся, а пару ножей нужно с собой взять.

Потом Янычар осмотрел снаряжение и долго ругался. Все-таки Молодой хозяин был зажравшимся идиотом. Мальчиком, все еще игравшимся в солдатиков. Он приготовил несколько комплектов формы – разный камуфляж, разная ткань на все времена года, даже два костюма «кикимора» имели место быть, а вот «разгрузки», хотя бы простой армейской, он не приготовил. Понятное дело, не собирался он таскать на себе всю эту тяжесть, урод. За ним ее должны были носить.

Это как на дорогих элитных английских охотничьих ружьях никогда не было ремней. Если у вас есть возможность купить такое ружье, то также есть возможность нанять человека, который на охоте будет его за вами носить. Урод – он урод и есть.

Значит, что-то нужно будет приспособить для переноски боеприпасов. Ранец – понятно, но в бою из него патроны не достанешь.

В глубине души Янычар надеялся, что его мертвый хозяин, раз уж набрал столько оружия, запасется еще и гранатами, от пары десятков РГД Янычар бы не отказался, но тут его ожидания были обмануты.

Янычар примерил одежду, отобрал нужное, выгреб из запасов хозяина белье, носки, уложил необходимое в ранец, загрузил туда патроны, запасные стволы к пулемету, приподнял ранец с пола, прикидывая вес. Еще ведь нужно туда уместить что-то из продуктов, воду, аптечку… В общем, получалось, что лучше Янычару как можно дольше сидеть на месте и только потом, все просчитав и взвесив, уходить.

Ладно-ладненько.

Война войной, а обед – по расписанию. Или ужин. Пока Янычар возился со снаряжением, на улице стемнело.

Янычар заглянул в холодильник, прикинул, чего бы сейчас хотелось съесть, и решил, что ничего такого особого готовить не хочется. Ни картошку чистить, ни воду для макарон ставить. Полдюжины яиц и банки датской ветчины будет вполне достаточно.

Хлеба в доме не было. Были всяческие хлебцы, сухари, со специями и ароматизированные, но вот хлеба – хоть черного, хоть белого – в доме не было. И сразу захотелось хлеба. Теплого, с хрустящей коркой. Такой, что продают в магазине за углом.

Янычар даже некоторое время прикидывал – а не сходить ли? Не сбегать ли за хлебушком, пока люди еще не начали умирать на улицах? Это ведь недалеко – пять минут всего туда и обратно. И нарваться на вирус, сказал себе Янычар, разбивая точными ударами боевого ножа яйца на сковороду в кипящее масло. И на вирус – ладно, а вот на кого-нибудь из сбесившихся… Или просто на обезумевшую толпу паникующих.

Придется обойтись без хлеба, сказа себе Янычар. И заказать пиццу сюда в квартиру – тоже идея не из лучших. Обойдемся.

Янычар вдруг замер со сковородой в руке – черт, а ведь… ведь если он прав и завтра на Москву обрушится эпидемия, может случиться так, что он больше никогда не попробует ни свежего хлеба, ни пиццы, ни… ни много еще чего он не попробует. И не увидит. И не встретится.

Позвонить Наташе? Пригласить ее сюда, чтобы… Нет, оборвал свои мысли Янычар. С Наташей ему было неплохо, но это не стоило снижения собственных шансов на выживание.

Жить – дело индивидуальное. Если придется жрать кошек впоследствии, то одной кошки вряд ли хватит на него самого, на двоих – совсем ерунда.

Все, забыли о Наташе. Кто это вообще такая? Набор звуков. Шесть букв, шесть звуков. И все. И забыли. И забыли, я сказал!

Янычар поставил сковороду прямо на письменный стол, на зеленое сукно. Неужели попортится матерьяльчик? Что вы говорите? Какой ужас.

Открыл консервную банку, нарезал ветчину прямо в ней. Хотел и есть ножом – тактическим агрегатом с вороненым лезвием, но решил, что свинствовать не стоит. Ему, может, в квартире еще жить несколько месяцев.

Янычар сходил на кухню, потом снова вернулся туда за пивом и кетчупом. Подумал, решил, что все принесено, и сел в кресло. В холодильнике еще была икра и прочие деликатесы, но их трогать пока не хотелось. Вот когда завтра все начнется, а Янычар останется живым, вот тогда…

На улице кто-то закричал.

Женщина. Она вопила пронзительно, пытаясь выкрикивать какие-то слова, но получался только визг.

Нужно было закрыть балконную дверь, с укором напомнил себе Янычар. Он не стал сразу включать кондиционер, решил, что открытой балконной двери хватит. И теперь нужно было понять – идти глянуть с балкона вниз, пытаясь рассмотреть, что же там происходит и почему женщина кричит, или не его это дело.

Кричать мог кто угодно и сколько угодно, Янычара это не трогало, но вдруг все-таки уже началось? Он почему-то решил, что это будет происходит завтра и засветло, а ведь на самом деле вирусу наплевать на рассуждения и планы бывшего убийцы на службе у государства. Вирус вообще, может, собирался начать убийства в Москве именно с Янычара. Или вообще все было затеяно только ради этого убийства.

Янычар хмыкнул. Манией величия он никогда не страдал, психолог даже как-то указал в его карточке, что пациент сознательно занижает свою самооценку. Но убивать это не мешало, дисциплине где-то как-то даже способствовало, Старый хозяин пожурил верного пса, сказал, что себя нужно ценить…

Но не настолько же, чтобы верить в свою исключительность. Достаточно того, что он верит в свою неуязвимость для вируса. Вполне достаточно.

Янычар взял банку чешского пива, вывалил на финский хлебец кусок датской ветчины и вышел на балкон.