Чтение онлайн

— Именно это меня и беспокоит, — бормочу я.

— М-м-м? — переспрашивает Эми, пробегая слова взглядом.

— Нет, ничего.

Должна быть причина. Задай себе тот же вопрос, что я задал Старейшине: если мы все здесь Для мирной исследовательской миссии, как он утверждал, почему мы вооружены так, будто собрались на войну?

Старейшина так мне и не ответил. Сказал только, что это понадобится после приземления. Что у замороженных есть причины везти с собой такой арсенал. Но столько оружия нужно, только если собираешься убивать. Тут либо мы, либо они — те или то, что ждет нас на Центавра-Земле.

Так или иначе, по приземлении мы — те, кто родился на корабле, — окажемся меж двух огней.

Последние слова исчезают на черном фоне, потом экран заполняют помехи, но они тут же сменяются изображением Ориона у подножия широкой лестницы. Эта видеозапись не похожа на остальные — не только из-за текста, но и из-за того, что Орион на ней намного моложе. Ему лет двадцать. Камера стоит под странным углом, и он поправляет ее, то и дело оглядываясь, будто боится быть обнаруженным.

ОРИОН: Я только что узнал секрет. Большой.

— Он здесь моложе, — говорит Эми.

— Похож на меня.

— Нет, не похож.

Очень похож.

Орион наклоняется вперед, ближе к камере.

ОРИОН: Это серьезнее, даже серьезнее, чем фидус. Это причина фидуса.

— И голос тоже похож.

Орион с трудом сглатывает и замолкает на несколько секунд. Эми бросает озабоченный взгляд в мою сторону, но я не обращаю внимания, поглощенный тем, как он кусает нижнюю губу.

ОРИОН: Старейшина не хочет, чтобы кто-то узнал его тайну. Скорее всего, он даже меня не хотел ставить в известность, но…

Теперь он говорит торопливо, тихо и взволнованно. Мы оба наклоняемся ближе, сдерживая дыхание, чтобы расслышать слова.

ОРИОН:…нужно было произвести починку на поверхности корабля. Он сказал мне послать первого корабельщика Девина, но я пошел сам. Я… я увидел то, что он не хотел мне показывать. Он разозлился. Я никогда еще не видел его в такой ярости. Мне и раньше казалось, что он может… Но в этот раз я правда думаю… Возможно, мне придется…

Камера поворачивается влево, за лестницу. Там на самодельном лежаке разбросаны запасы еды и несколько запечатанных ящиков.

ОРИОН: Я уже некоторое время готовился к этому. С тех пор как впервые увидел ледяной ад на криоуровне. С тех пор как узнал о клонировании. Я знаю, что меня можно заменить. Старейшине ничего не стоит исполнить свою угрозу.

Камера снова фокусируется на Орионе. На лице его читается вызов. «Это мое, — думаю я, — это же мое лицо».

ОРИОН: я знаю много секретов Старейшины, но он не знает моих. Не знает, где и как я прячусь. Он искал меня по карте вай-комов, но я нашел способ обмануть локатор, чтобы он показывал, что я в Больнице, хотя меня там нет.

Он поднимает руку к левому уху и легонько прикасается, но не нажимает кнопку.

ОРИОН: Он не знает об этом месте. Но этого мало. Мне, наверное, придется…

Пальцы Ориона смыкаются на вай-коме, ногти царапают кожу и оставляют розовые следы. Эми, хмуро сжимая губы, касается одним пальцем браслета на запястье.

ОРИОН: Но тайна… должна остаться тайной. Никто не должен этого знать. Даже я. Это… слишком.

Он встает и принимается мерить шагами комнату. Его ноги то появляются, то исчезают из кадра, голос затихает вдали и снова приближается.

ОРИОН: Космос побери, я больше не знаю, что хорошо и что плохо. Рассказать всем правду? Или лучше продолжать врать?.. А как же…?

Он отходит от камеры, и его голос превращайся в приглушенное эхо.

ОРИОН: Нельзя больше скрывать. Однажды кому-то может понадобиться информация… настанет время, когда нам придется… Но пленочная сеть слишком ненадежна…

Напрягаю слух, чтобы разобрать сливающиеся в шум звуки — Орион что-то бормочет, но слова заглушает шум его шагов. Он поднимает камеру, и изображение смазывается. В следующую секунду на экране снова его лицо, теперь скрытое в тени.

ОРИОН: Пусть найдет тот, кто будет искать. Если со мной что-то случится… если Старейшина… вы поняли. В общем, если со мной что-то случится… я подумал, что кто-то должен знать.

Орион делает глубокий вдох и открывает рот, собираясь заговорить.

И тут запись внезапно обрывается.

— Все? — спрашивает Эми.

— Нет, смотри… тут дальше.

Экран снова заполняют белые строки.

Запись старая, но это не делает ее лживой. Эми, ты сама все видела. Видела оружие. Ты понимаешь… должна понимать… если все это понадобится нам на Центавра-Земле, то она того просто не стоит. Запри оружейную, забудь пароль и уходи.

— Ну и зараза, — констатирует Старший, откидываясь назад и с отвращением глядя на пленку.

Вопросительно поднимаю глаза.

— Эта запись доказала только, что он был параноиком и что вся заваруха была бессмысленна.

— Бессмысленна? — Я тоже выпрямляюсь.

Старший кивает.

— Абсолютно. Я надеялся выяснить, как починить двигатель, но вместо этого мы послушали про какой-то большой-большой секрет, которым Орион в итоге решил с нами не делиться. Он отправил нас бегать по всему кораблю за подсказками, которые отпирают дверь, а потом велел снова ее запереть. Чтобы придумать что-то еще бессмысленнее, надо постараться.