Ярость
Шрифт:
На следующее утро я нашёл в общежитии любителя пластиковых моделей Илью и поделился с ним важной информацией, как с репортёром институтской газеты. Не думаю, что он поверил мне сразу, но статью пообещал выдать уже к вечеру. Так что ещё через один день я проснулся знаменитым.
Спустя ещё один день, проснувшись утром и приведя себя в порядок, я надел любимое потёртое и побитое кимоно, затем направился завтракать. В столовой всегда можно было разжиться свежим номером газеты. Тот, кто печатал её, знал, где лучше распространять подобное чтиво. Да и студенты, следившие за новостями МИБИ, первым делом шли именно в столовую. За чтением газеты и поеданием плотного завтрака меня и застукали.
— Кузя? — послышался знакомый, немного недовольный голос Марины Шиловской. Она хотела что-то добавить, но видно её кто-то остановил.
— Доброе утро, — поздоровалась Татьяна Ивашева.
Я опустил газетку, посмотрев на девушек поверх неё. Рядом с ними стояли Катя и Алёна, сверля меня взглядами.
— Привет. Не ожидал, что вы приедете на выходных. Как дела, как отдых? — я скосил взгляд, заметив в руках сестёр и Кати те же газеты, что читал я.
— Ты серьёзно? — спросила Марина.
Девушки прихватили стулья от соседних столиков, подсаживаясь к моему. Стало как-то тесно, и выглядело так, словно мы собрались позавтракать из одной тарелки, которую я уже наполовину опустошил.
— Серьёзно, что? — уточнил я.
— Собрался жениться на Ермоловой?
На мне скрестились три взгляда. Да таких, словно я сейчас открою им таинственную истину. Одна Алёна бросила короткий осуждающий взгляд и ушла за завтраком. Понятно, с мамой она уже поговорила. И то хорошо.
— Она же служит роду Орловых, — добавила Марина. — Ты знаешь, кто это? Что будет, когда они узнают? Да они… я даже не знаю, как тебе всё это объяснить просто, чтобы ты понял.
Я отодвинул тарелку, расстелив газету. Пока они не пришли, я успел дочитать до того момента, как Илья описывал все достоинства моей будущей супруги. Не знаю, кто был его информатор, но он писал, что Таисия служит в особом отделе по контролю за одарёнными в звании капитана. Оказывается, она получила степень мастера всего на два месяца позже мирового рекорда. А ещё она происходила из семьи потомственных военных, поэтому и попала на службу в полицию. Рядом была фотография Таисии в форме. Ничего так, красиво.
— А что, в двадцать два года можно стать мастером? — довольно громко сказала девушка, сидевшая за соседним столом. — Это же очередная утка. Даже знаю, кто из газетчиков её пустил.
— Кто такой этот Матчин? — спросила её подруга, ткнув вилкой в моё фото. — Я поспрашивала у девчонок с курса, никто про него не слышал.
— Говорят он занимается карате в группе Гришиной Марго. Вроде бы он как-то сжульничал и пробил стальным шаром стену во время тестов. Тогда ещё долго шумели старшие с пятого курса.
— Точно! Слышала об этом. Так он, если стенку пробил, может потому, что мастер?
Я посмотрел на принцесс, развёл руками.
— Вот что беспокоит людей. Могли бы порадоваться за друга. Я, между прочим, не в школьной олимпиаде по математике медаль выиграл. Самый молодой мастер. Двадцать два года. А насчёт Таисии, то семья Ермоловых выйдет из рода Орловых. И ничего они мне не сделают. А если попытаются, у меня будут развязаны руки, чтобы немного приспустить их с небес на землю.
— Княжеский род? — Марина хмыкнула. — Ну-ну. Воитель, зазнавшийся.
Она встала, бросила уничижительный взгляд и ушла.
— Дружба кончилась? — спросил я у Татьяны.
— Ты её плохо знаешь, — покачала та головой. — Она ушла, чтобы не наговорить тебе гадостей, о которых потом пожалеет. Походит сейчас полчасика вокруг столовой, подумает, как бы тебя так задеть, чтобы ты понял, что сглупил, но не обиделся.
— Мы понимаем, что о таком не рассказывают, но тебе точно Орловы ничего не предлагали и не угрожали?
— Думаю, они бы выбрали более подходящую кандидатуру на роль жены, — улыбнулся я. — Нет, это мой осознанный выбор. Так что, если не хотите со мной поссориться, не стоит говорить о Таисии гадости и порочить её имя. Моё мнение это не изменит, а вот дружбе нашей может настать конец.
— А мы этого не понимаем, по-твоему? — язвительно заметила Катя. — Ведь всё можно было уладить миром. Все споры между нашими семьями. Всего-то надо было выбрать меня. Или Таню.
— Или Марину, — закивал я улыбнувшись.
— Тоже вариант, — согласилась она. — Зачем всё усложнять?
— Не хочу идти на уступки, — честно ответил я. Тут мне в голову пришла интересная мысль. — Кстати, кто Вам сказал, что я ограничусь всего одной женой? Когда я стану главой рода, я смогу взять ещё двух. Что за скепсис в глазах? Матчины довольно большая семья. У нас полно земли. Здесь, ещё немного в Японии. А когда я стану Великим Мастером, Император Японии даст мне титул и возможность основать новый род. Хотя, думаю, что Иван Шестой мне предложит создать род гораздо раньше.
— И на это уйдёт десять лет, — сказала Катя.
— Меньше. Гораздо меньше. Но не завтра, да, — покивал я. — Так что я для вас, на какое-то время потеряю интерес.
— Не мели чепухи, — сказала Таня. — Мы не простолюдины и друзьями не раскидываемся. К тому же не забывай, наши семьи стоят на пороге войны, которую я планирую остановить, чего бы мне этого не стоило. Да не только я, Марина или Катя готовы заплатить любую цену, чтобы её предотвратить.
— А ваши отцы готовы заплатить любые деньги, чтобы её развязать, — сказал я. — Вы завтракать будете? У меня ещё тренировки и посещение библиотеки.
— Будем, — кивнула Таня. Встала и ушла к столу раздачи.
— Глупо, — вынесла свой вердикт Катя и последовала за ней.
Я пожал плечами и поднял газету. Мне понравился слог, подобранный Ильёй. Он писал с долей вызова, несколько раз повторяя о таланте и силе молодого мастера. А так как в институте училось немало детей из благородных родов, скоро эта новость станет главной в столице. Точнее, уже стала, только я об этом не в полной мере подозревал. Институт загудел, словно разворошённый улей, студенты с разных факультетов бегали, собирали все известные слухи и сплетни, связанные со мной. Самые умные и находчивые пытались продать их крупным столичным газетам, но Илья их опередил, слив всю информацию.