Шрифт:
Кани Джеронимо
Ярость
– Десерт Игл?
– Есть.
– Глок?
– Обрез?
– Есть.
– Запасные патроны?
– Есть.
– Охотничий нож?
– Есть.
– Мачете?
– Есть.
– Моток широкой клейкой ленты... Прозрачная... Есть?
– Есть.
– Перчатки?
– Есть.
– Удавка?
– Есть.
– Веревка?
– Есть. Только мыла для полного счастья не хватает.
– Шутник... Спички непромокаемые. Десять коробков...
– Есть.
– Компас и фонарик?
– И то, и другое тоже есть.
– Кажется все, - Данила скомкал затертый тетрадный листик в клеточку и бросил в угол...
– Ну, что?
– спросил Данила, скучающим голосом.
– Начнем что ли?
– Ага, - зевнул в ответ Митя.
В ту же секунду Данила достал Десерт Игл и выстрелил в затылок впереди сидящего Кости. Его тело резко подалось вперед. Как-то неестественно вздернулись вверх руки, и тело Кости замерло на парте.
– Хорошо!
– довольно произнес Митя, утирая свежую кровь убитого с лица.
– Да... Не плохо!
– улыбнулся Данила.
Оля, сидящая рядом с Костей, дикими глазами смотрела то на труп, то на двух шизофреников. Все ее лицо было в крови и кусочках мозга, только что убитого молодого человека. Это только в анекдотах мозги серого цвета. На поверку они оказались кроваво-розовыми. Вокруг мертвого тела медленно росла лужа крови.
Александр Евгеньевич рванулся с кафедры к двери, но успел сделать лишь два шага. Причем второй шаг его тело, уже обезглавленное, сделало по инерции.
– Как я его?
– Ай, молодец, - зашелся заливистым смехом Данила, глядя как на то, как Митя перезаряжал обрез.
Раздался телефонный звонок. На какое-то мгновение все замерли, потом Данила достал свой мобильный.
– Алло?.. Привет, Солнышко!.. Ты во сколько заканчиваешь?.. Давай встретимся?.. Там, где обычно... Я не странный... У меня пара сейчас просто... Да... Да... Я люблю тебя... Да... Конечно, встретимся...
– Данила нажал "отбой".
– Конечно, встретимся, если не поймают... Бля, ну на хуя ты палишь, когда я разговариваю по телефону?
– раздраженно сказал Данила, обращаясь к Мите.
– Ну, понимаешь, пока ты отвлекался, эти суки бля хотели съебаться. Ну... вот я... и хотел их как-нибудь остановить, что ли? Вот блядь! Смотри! Я кроссовки испачкал мозгами этого... как его? Кости, бля!
– Это кто?
– Данила махнул рукой в сторону какого-то мертвого тела, лежащего в нескольких метрах от двери.
– Где? А! Да это суки эти, что сидели на первой парте. Хотели, блядь, шухера дать!
– Так их же там вроде трое сидело?
– Ну?
– Во как!
– засмеялся Данила.
– А я думал это одно тело.
– Ребята! Мальчики! Что вы делаете!
– Катя бежала с конца аудитории в начало, туда, где были Данила и Митя.
Когда Катя была уже рядом с ними, Митя, не глядя, ударил девушку аккурат прикладом обреза в лицо. Послышался сдавленный стон, и Катя упала в проходе между рядами. Падая, она ударилась, и без того разбитым лицом, о пол.
Митя поднялся со своего места, наклонился и приподнял голову Кати за волосы.
– Смотри, - позвал он Данилу, широко улыбаясь. У девушки явно было что-то не так с носом. Правильней сказать, носа там просто не было.
Митя поставил Катю на ноги, придерживая ее за талию, чтобы не упала. Девушка начала приходить в себя. Как только она приоткрыла глаза, Митя схватил ее за волосы и с силой рванул назад. Катя истошно вскрикнула, и снова упала без сознания.
Митя остался стоять, весело поглядывая на довольно большой клок Катиных волос, оставшийся в его руке, с кончиков которого стекала свежая кровь.
– Смотри, какое у нее красивое личико, - Данила склонился над Катей и стал легонько похлопывать ее по лицу, чтобы она пришла в сознание.
– Ун-ты, какая красавица... Ну вставай. Я тебе помогу. Митя тебя не тронет. Идем...
Данила помог Кате подняться. Остальные присутствующие при этом, молча созерцали происходящее.
Данила обнял правой рукой Катю за плечи, а левой придерживал под руку, и они вдвоем направились к двери. Катя медленно переставляла ноги. Невооруженным взглядом было видно, что делать ей это очень и очень тяжело. Кровь, стекавшая с головы, заливала ей глаза. У самых дверей Данила заметил, что его рубашка была вся заляпана кровью. Нельзя было сказать, какие пятна принадлежат Кате, а какие Косте, но Данила решил, что это именно Катя испачкала его рубашку.
– Ах, ты сука!
– взревел он.
– Это моя любимая рубашка! Что на ней делает твоя грязная кровь?
Данила сжал маленькую голову Кати своими длинными пальцами, сжав ее, чуть пониже ушей, и, что есть силы, ударил Катю лицом об угол дверного косяка. Достаточно было одного удара. Митя отчетливо слышал, как треснул череп девушки. Но Данила явно находился где-то далеко. Он ритмично продолжал бить уже мертвое тело. Наверное, Катя благодарила Ангелов за то, что она уже мертва.
– Сука! Сука! Сука!
– со злостью повторял Данила при каждом ударе.
Митя подбежал к другу.
– Ладно, Данька. Брось ее! Она уже сдохла.
– Да? Правда?
– Данила посмотрел в изуродованное Катино лицо.
– Слушай, ты прав, - и, ударив Катю об косяк еще раз, отпустил тело. Труп упал на пол.
Митя посмотрел ан убитую. Опустил ногу на то, что осталось от лица Кати. Сплюнул на труп, и, подняв его за ногу, откинул в сторону. "Чтобы под ногами не путалась," - подумал Митя.
Проходя между рядами, Митя схватил за волосы правой рукой плачущую Олечку. Она заплакала еще сильней.