Чтение онлайн

– Передайте прессе, – сказал Кречет, – что я пригласил вас в свою команду. В малый совет!

Когда дверь за ним захлопнулась, Яузов сказал недовольно:

– Что за кукукнутый у нас президент? Сам отдал ему всю славу! Еще и в сумку сложил.

– Да, – согласился Коган язвительно, – теперь отцом потепления в вопросах религии назовут Кленовичичевского. А борзописцы придумают, как он вынашивал эту идею в лагерях, добивался у предыдущего президента, а у этого зверя буквально вырвал из окровавленной пасти, откуда еще капала кровь невинно замученных жертв!

Кречет смерил его недобрым взглядом:

– Я уже знаю, кто будет первым невинно замученным…

– Это не я, – быстро сказал Коган. – Я виноват даже в том, что Христа распяли.

– Это ваше внутреннее дело, – определил Кречет великодушно. – Евреи еврея – нам-то что? Жаль, что одного. Могли бы хотя бы пару сотен. Мелочь, конечно, но приятно… Редкий случай доставить радость всему свету и всем народам!.. Словом, пусть Кленовичичевский будет отцом этого потепления, но и все шишки на него. Мне бы от вас отгавкаться, и то подвиг. Тут еще одна задачка, помимо старых… Казаки снова потребовали вернуть им три района, которые в пятьдесят седьмом были зачем-то переданы Чечено-Ингушетии. А если не вернем, то берутся их вернуть сами. И плевать им на мое правление. И плевать на то, что я могу кровью залить все Ставрополье!.. По сути, это ультиматум. У меня выбор небогат: либо поссориться с казаками, а это не худшая часть народа, совсем не худшая! – либо с Чечней, с которой и так в ссоре. Понятно, что надо плюнуть на казаков, а Чечню поцеловать в зад, у нас всегда плевали на свой народ, до того доплевались, что более заплеванного и затюканного народа нет на свете…

Я не поверил своим ушам:

– Плюнете на требования казаков?

– Я сказал, что раньше всегда плевали на своих, а чужих целовали… Но мы начинаем возрождение России или нет?

Коломиец откашлялся, сказал бархатным голосом:

– Вообще-то это была подлейшая предательская политика предыдущего правительства! Весь Кавказ до предела набит оружием, каждый чеченец или ингуш с автоматом ходит в кино и гуляет по улицам, а казачеству не разрешается иметь даже пистолетов!

Мирошниченко, пресс-секретарь, подхватил:

– А если бы казаки вздумали вооружиться сами, как это сделали чеченцы… представляю, с какой жестокостью бросили бы все танковые армии против них! Со своими у нас привыкли не церемониться. А если не уважаем свой народ, то как нас будут уважать те же чеченцы, грузины, американцы?

Что-то меня беспокоило с самого начала, и только сейчас начал понимать причину. Слишком быстро Кречет нашел единомышленников. Когда эти люди говорят так, будто это Кречет говорит другими голосами… Я – другое дело, Кречет настолько выучил мои книги, что буквально говорит цитатами, но эти люди совсем недавно работали в кабинете, который вел совсем другую политику. Либо лгали все годы, либо лгут сейчас, поддакивая и угождая. Но скорее второе, ибо Кречет высказывает совсем не то, что привыкли слышать от президента.

Краснохарев, молчаливый Усачев, медведистый Яузов… Все они следили за президентом очень внимательно, а Краснохарев, улучив минуту, сказал глубокомысленно:

– Раз уж заговорили о казачестве, о праве на личное оружие… Есть идея, как привлечь на свою сторону самую многочисленную партию.

Кречет скривился:

– Демократов?

– Куда демократам, – усмехнулся Краснохарев с победностью в голосе, – сейчас силу быстро набрала партия Валерия Полозова!

– А, это те, кто требует право носить оружие?

– Да. Почему не пообещать, что право на ношение гражданами оружия будет записано прямо в Конституции? Как в США. Конечно, сперва только избранным… Ну, как при Хрущеве, когда собирались разрешить иметь дома оружие членам партии. Теперь партии нет, но остались люди, что прожили на данном месте не меньше десяти лет, психически здоровы, не были, не привлекались, не участвовали… еще какие-нибудь ограничения, а дальше постепенно можно расширять круг владельцев оружия.

Он в задумчивости покачал головой:

– Да, партия Полозова быстро набрала силу и сторонников… Вообще-то я целиком за то, чтобы население обзавелось оружием. У мужчины, обладающего оружием, распрямляется спина. Он начинает смотреть гордо, в глазах появляется достоинство. Но обязательно будут случаи, когда пьяный муж застрелит неверную жену, а в тещу так и вовсе всадит всю обойму… А при нынешнем крике о сверхценности человеческой жизни выдержать будет непросто.

Яузов покряхтел, сказал:

– Я против, хоть убейте. Боюсь я вооруженной страны. Когда все оружие в моих руках…

Коган произнес с двусмысленной улыбкой:

– Ваших?

Яузов понял не сразу, нахмурился:

– Моих! А я сам – правая… или левая рука Кречета. Пусть десятая, если у него их как у осьминога.

– Тогда уж кальмара, – поправил Кречет. – У осьминога, судя по названию, восемь. Сергей Павлович, сколько в Москве за год погибает людей? Не умирает, а погибает?..

Черногоров, министр МВД, развел руками:

– А что я могу поделать?.. Два-три человека ежедневно в автокатастрофах на месте, с десяток… которые еще не всмятку, увозят в больницы. Опять же два-три при разборках, пьяных драках. Один-два погибают при пожарах. Вот и считайте, сколько в год набежит только по Москве… За день больше, чем за месяц войны в Чечне.

Кречет удовлетворенно кивнул:

– Это наша обычная жизнь. Две тысячи в год только по Москве и только в автокатастрофах! Но люди от авто не отказываются. Ездят, нарушают правила, превышают скорость, обгоняют… И никому не приходит в голову запретить автомобили.

– Тогда уж запретите и курение, – сказал Коган ядовито. – А то от рака легких…

Кречет хотел бросить что-то злое, видно по лицу, я опередил:

– В США оружие есть у населения лишь потому, что народ сперва обзавелся всякими «кольтами» да «винчестерами», а потом создал страну и правительство. А теперь правители ломают головы, как отобрать. Вспомните их любой фильм, книгу, сюжеты на ТВ! Везде одно и то же: ежели вас остановит грабитель и потребует кошелек, ни в коем случае не оказывайте сопротивления. Отдайте все: деньги, часы, одежду, обувь, пусть изнасилует – неважно, какого вы пола, – пусть нагадит, искалечит, надругается, но ни в коем случае не оказывайте сопротивления!.. Если выживете, то заявите в полицию, а мы начнем розыск и поиски преступника… нет, пока только подозреваемого в преступлении, а потом, если отыщем, его ждет наказание по закону. Если он, конечно, будет арестован, а его адвокаты не посадят вас и всю полицию за клевету. Так что, Платон Тарасович, взвесьте хорошенько. Мы будем единственной страной, где законы об оружии не ужесточаются, а… А вы станете первым в мире президентом, который не отбирает оружие у населения, а совсем наоборот…

Яузов заметил с ухмылкой:

– Ну, насчет первых и единственных загнули. Вон и Чечня, и Саддам Хусейн, и Кувейт…

– Наш футумартиролог, – отпарировал Коган, – говорит о цивилизованных странах! По крайней мере о тех, кого принято именовать цивилизованными.

– Кто сам себя называет так, – поправил Кречет. – Впрочем, какая беда от того, что население получит право иметь оружие?.. Бандиты и так обвешаны им, как опереточные герои. Если разрешить продажу оружия частным лицам, то покупателями будут только добропорядочные граждане. Ведь почему власть не желает позволить простым гражданам иметь оружие? Да потому, что труднее их будет грабить!