Яростные сердца
Шрифт:
Чувствую — у меня нафиг сгорели и брови, и ресницы. Про вспухшие на теле волдыри вообще молчу — их регенерация поправит.
Что хуже, они ещё и ускорились — и жёстко теснили меня в ближнем бою.
Третий гвардеец не горел — но он блинковал и защищался от моих ударов плотным багряным туманом, окутывающим тело. И сыпал в меня дальнобойными скиллами: бросал с когтей магические клинки, ещё и — со скоростью пулемёта.
Рабыня Крови от гвардейцев отставала на десяток уровней, и Ярости у неё не было. Но, блин, чисто как поддержка, она доставляла мне проблемы. В каждой руке у неё извивалось по кровавой плети — и она очень старалась или хлестануть меня ими, или — снова зацепить за ногу или за руку.
Ещё хуже — брызгающие при удачных атаках капли крови (и моей, и гвардейцев) она превращала в тонкие иглы, выстреливающие в меня. Бросалась кровавыми стрелами и клинками и, походу, ещё и бафала гвардейцев.
Убью её первой.
Бесит.
Зато, они отлично проверили на прочность мой билд, заставив выложиться на полную. Я понял, что Притяжением и Толчком Манаплоскости можно не только контролить противников, но и отклонять их удары. В том числе — устраивая им весёлый френдли-фаер.
Я крутился в пируэтах, выделывал чудеса акробатики, прыгая и крутя сальтухи. Прервать движение блинком, подтянуть себя Манаплоскостью, ударить во вращении? Да как нефиг делать!
Акробатика поднялась до пятого серебряного ранга, владение копьём — до третьего серебрянного.
Выносливость, наверное, давно бы просела, если б не Кровь. То, что не использовала Рабыня, наполняло мою шкалу ОК — и я Всплеском крови восстанавливал ОВ.
Правда, в желудке горел адский огонь. Если бой сильно затянется, пока не пожру, сил ни на что не будет. Убью этих тварей — и с места не сойду, пока килограмм пять мяса не съем.
Главное, не доводить истощение до того уровня, что было после Змеиной Утопии и боя с Вестником и Аватаром Орилеба. Времени и возможности восстановиться у меня нет, и горячего источника под боком — тоже.
Наконец, от Геры пришла картинка: вид с дерева на бой. Я после удара хвостом от блинкующего гвардейца лечу, вращаясь — и пользуюсь моментом, чтобы плашмя приголубить горящего нага глефой по башке.
Прилипаю к только что созданной Манаплоскости, закрывшись ею от удара плетями Рабыни — и блинкую в гущу схватки, круговым ударом разогнав противника.
Эх, а ведь красиво.
Кузнечик!
Я в огромном прыжке взвился вверх, бросив заодно в тварей Стальным дождём. Что не убью их этим, уже знаю — защитятся, разбегутся.
Гера прыгнула с ветки мне навстречу, не выходя из инвиза. Я в полёте перехватил Пожиратель, оттолкнулся ногами от ствола секвойи…
Кузнечик!
…и как пушечное ядро влетел обратно в гущу противников.
Был соблазн оставить Геру при себе — видеть бой со стороны бесценно, хрен кто удивит ударом в спину. Но…
«Коть, давай к Вале. Подстрахуй, она одна совсем».
А теперь — готовьтесь, твари, всё по взрослому.
В левую руку прыгнул Браконьер, Пожиратель уже был в правой. Погнали!
Я ударил по земле щитом…
Корни!
…захватив в древесные путы блинкующего гвардейца. Горящих Корни не удержали, но я этого и не ждал, прибив их к земле Манаплоскостями. Надолго не удержит, но секунду я себе обеспечил.
Блинк!
Я рванул к Рабыне. Обещал же себе, что начну с неё. Четыре плети сплелись вместе — и выстрелили в меня, обратившись здоровенной красной сетью. Сродство с маной забило тревогу, и я не стал даже пытаться блинкануть через неё — нифига бы не вышло.
Я нырнул вниз, практически распластавшись по земле — и буквально на четвереньках проскочил под сетью. Пробуксовал по мху и рванул в атаку.
Рабыня засветилась красным и ударила мне навстречу хвостом. Я чуть сместился — и он смачно хлестанул по земле справа от меня. Я — вонзил в него Пожиратель и ускорился, разрезав нагу от середины длиннющего хвоста почти до её человеческой половины.
И… Ох, сцуко — зря.
Будет мне урок: нельзя пускать кровь тем, кто повелевает Кровью. Бить сразу и насмерть. Ну, или тяжёлым тупым предметом приголубить. Нувандой, например.
А лучше — сжечь к хренам.
Меня мощно приложило по спине, подбросив вверх. Да так, что моя защита лопнула. М-мать! Под обезболом Ярости не поймёшь, но, походу — ранило меня серьёзно. Хорошо хоть, от большего уберёг плащ из шкуры Альфы.
Багряная твердь!
Блинк!
Среагировал я вовремя — вывалившись за спиной Рабыни, я увидел там, где только что был сам, взрыв кровавых шипов. Прикрылся щитом от ударившей меня красной плети — та рванулась, словно живая. Размахнулся — и вонзил пожиратель наге в башку.
Разрыв!
Багряное пламя вырвалось из лопнувших глаз…
Кровь +24
«Да, сцуко!»
…я выставил Манаплоскость…
Толчок!
…и швырнул рвущегося ко мне горящего гвардейца в блинкующего. Жалко, у огня берсерков френдли-фаера нет…
Второй горящий налетел на меня когтистым пропеллером — я закрылся щитом, и сжав зубы, часть ударов пропустил, приняв на Багряную твердь. А она, блин, от жара не защищает!
Танкуем на мужика, всё норм.
Высвобождение!
Гнев энта!
Мышцы налились силой, щит ощерился шипами — и я приложил им гвардейца, сорвав его атаку. С разворота вогнал гаду в грудь кинжал — выше просто не дотянулся.
Разрыв!
Из дыр от щита прорвалось пламя, запекая раны.
Ярость +29
Запахло жареным мясом. Проблема в том, что не от нага — а от меня, сошлись мы слишком близко. Ладонь перчатка из шкуры Великого Змея хоть как то защитила — но я прям чувствовал, как на лице и руке от жара лопается кожа. Скукожился и задымился рукав куртки.