Яростные сердца
Шрифт:
Тин качнулся в воздухе — и опустился на пол, неловко подогнув под себя ноги. Злость во мне не утихла, требуя выхода. И, честно — мне в этот момент было плевать на всё, хотелось лишь плеваться ядом.
— Да знаешь, что самое интересное? Будь у Айки крылья — чёрт его знает, пленили бы её или нет. Будь она не одна, а со взрослыми и опытными воинами — тем более. Не играй вы в изоляцию — и спасены были бы десятки и сотни жизней! Вот она, цена твоего нейтралитета! Айку изнасиловали три тупых ублюдка, которых называть людьми — оскорбление всего человечества!
В поднятых на Айку глазах старика блестели слёзы. Всё, невозмутимость тысячелетнего сильфа треснула окончательно. А во мне бесновалось только одно желание — добить его.
Выплеснуть наружу всю дрянь, что копилась эти дни, но так и не получила выхода.
Удар в лицо стал неожиданностью. Боли под бафом не было, но хруст я услышал явственно. Опять, блин!
— Хватит! — рявкнула Айка, и выскочивший на миг корень снова скрылся под её плащом. — Пожалуйста, не надо больше!
*** Сейчас ***
Я вытер с лица кровь. Айка, соскочив с моих рук на пол, злобно смотрела на меня своими горящими жёлтыми глазами.
— Что ты наделал! — крикнула девочка, судорожно сжав кулаки. — Ты убил его! Прекрати, братик!
Я не ответил, тяжело дыша.
М-мать…
Я не просто морально убил старика, я его нахрен размазал катарсисом по полу тонким слоем. И тысячелетний Верховный Друид сейчас тихо ревел, как самый обычный дед, сжавшись на полу и спрятав лицо в ладонях.
Выговорился, ничего не скажешь. Накипело, блин.
Ну и мудак же я…
И, вроде бы — прав, и прав во всём. И даже говорил не с нежным одуванчиком, а с древним фэнтезийным сильфом. И хотел как лучше, конечно же — потому что за Айку я порву любого.
А всё равно — чувствую себя уродом.
Пламя Души погасло, ярость отступила.
И понял ведь из оговорок девочки, что сексуальная тема, зачатие и продолжение жизни у них чуть ли не священна. Что изнасилование в такой культуре — преступление, хуже которого придумать сложно.
— Извини.
Что ещё сказать, я не знал. Оправдываться и лепетать «я не хотел» — идиотизм. Тем более, меня накрыло злостью, и я реально ХОТЕЛ.
Айка несколько секунд смотрела на меня — строго, испытующе и неожиданно по взрослому. Она странная девочка. Она наивная, она непосредственная, но, что бы не думал про неё Тин — она невероятно мудра для своих лет.
И точно мудрее меня.
Мою мысль Айка только подтвердила, коротко кивнув и сказав — беззвучно, одними губами:
— Спасибо.
И в этом даже не произнесённом вслух слове она уместила всё: и благодарность за защиту, и то, что поняла и меня, и то, что рвалось из меня, и приняла это заодно — целиком, вместе со всем мною.
И что простила.
И даже тоже, что просит так больше не делать.
Айка молча схватила меня за руку — и потащила к Старому Тину. Опустилась рядом с ним, обняла одной рукой, уткнувшись в плечо уже ему — и мне пришлось опуститься рядом.
Девочка требовательно дёрнула меня за руку, я вздохнул — и обнял их обоих. Сейчас особенно ярко ощущалось, насколько сильфы меньше меня.
Один в один — начало «Бойцовского клуба», мать его. Хорошо, что мне не надо плакать в разбухшие сиськи мужику с гормональным сбоем и твердить, что даже без яичек мы всё ещё мужчины…
А ещё в голове прозвучал ироничный голос Ракеты из «Стражей Галактики»: «клуб анонимных идиотов». Один в один, чувак. Познакомить бы тебя с Мико и Тануки…
Неловко. Странно.
Но — спокойно и правильно.
Когда они заговорили на рычащем сильфийском, я хотел встать и отойти в сторону. Айка как почувствовала, вцепившись мне в руку и не отпустив.
Два родных человека… Ну, ладно — два родных сильфа — изливали друг другу душу, обсуждая, наверное, то, что никогда не говорили друг другу вслух.
Шоковая психотерапия от Икара в действии. Я сбил ею крышу Вале — и вот, продолжаю нести в массы добро и позитив. Настоящий психиатр меня, наверное, придушил бы за такое.
Но, скажу честно — мне тоже полегчало. В том числе и потому, что всё дерьмо я из себя выплеснул на Тина. Можно копить по новой — благо, у этого мира дерьма хватит на всех и каждого, и никто не уйдёт обиженным.
Чёрт его знает, сколько мы так сидели. По моим ощущениям — грёбанную смущающую вечность, за которую я успел передумать все странные мысли, которые только смог сгенерировать мой мозг, окончательно успокоиться и даже продумать план дальнейшего разговора.
Мне всё ещё нужно узнать про историю Бунта и появления Системы, понять, как к этому оказался причастен я. И выяснить, что такое важное здесь хотел найти Орилеб.
Если выйдет — узнать про ману и другие виды энергии и то, можно ли их объединить. Внесистемная магия ещё… Моё управление сырой маной показало себя эффективным, но Орилеб о нём отозвался с откровенным презрением.
Может, меня и тут смогут наставить на верный путь.
Что ещё?
Моя нефилимская сущность и крылья — чек. Возвращение крыльев Айке — чек. Ещё и лут потом делить придётся…
— Икар, — сказал вдруг Тин, и я, отстранившись, взглянул на него. Айка меня наконец отпустила. — Вы сделали для моей внучки невероятно много. И, более того — для всего острова. Осквернённый Зверобог, Осквернённый Великий Змей, безумная Ашии… Смерть каждого из них — подвиг. Не говоря уже о спасении Уриуна и нашей Рощи.
Он переглянулся с Айкой, она улыбнулась ему своей странной улыбкой.
— И вы правы — мир меняется, эта Волна не похожа на предыдущие. Я не только расскажу всё, что знаю, но и помогу вам всем, чем только смогу. Чтобы вы понимали серьёзность моих намерений — вот.