Ящик Пандоры
Шрифт:
Что же там делают эти чертовы воздушные шарики?
Согнувшись в три погибели, Мердок навел на стаю дирижабликов соединенный с визикордером телескопический объектив. Его короткие толстые пальцы ловко навели резкость. Больше сотни дирижабликов плыло над равниной километрах в шести от периметра.
В этой стае попадались настоящие чудовища. Мердок выделил для себя самого большого – добрых полсотни метров в поперечнике, – начитывая свои наблюдения в рекордер. Дирижаблик имел форму усеченной сверху сферы. Плоская площадка наверху была на самом деле мускулистым основанием трепещущего на ветру перепончатого паруса. С нижней части туловища почти до самой земли свисали щупальца. Чудовище тащило за собой небольшой валун, вздымая клубы пыли и оставляя в земле неглубокую борозду.
Утро было безоблачным. В небе светило только одно солнце, и его жестокий желтоватый свет оттенял каждую морщинку на оранжевой шкуре дирижаблика. Мердок мог разглядеть даже поджатые под раздутым газовым мешком меньшие, ротовые, щупальца и что-то бившееся в их стальной хватке – шевелящиеся конечности, темное мельтешение. Что это было, он разглядеть не сумел, но оно было еще живо и пыталось освободиться.
Стая растянулась широким полумесяцем, строем пересекая равнину. Великан, на котором сосредоточился Мердок, оказался на ближнем к наблюдательному посту фланге, все еще сжимая в щупальцах свою добычу.
Что же там поймала проклятая тварь? Не колониста же!
Мердок изменил увеличение, и когда в поле его зрения попала вся стая, понял, что дирижаблики нацелились на вжавшихся в землю сухопутных тварей. Смертоносная дуга надвигалась на впавших в транс демонов Пандоры – обводя равнину взглядом, Сай Мердок заметил рвачей-капуцинов, бегунов-нагульников, плоскокрылов, прядильщиков, трубоглодов, цепляков… всех без исключения смертельно опасных для колонистов тварей.
Но для дирижабликов они, очевидно, не представляли никакой опасности.
Мердок обратил внимание, что каждый дирижаблик нес балластный камень. Сейчас чудовища в центре строя бросили свои валуны и, прежде чем взмыть к небесам, подхватили извивающимися щупальцами свою добычу. Пленные демоны бились в их цепких объятиях, но попыток кусаться, да и вообще напасть на своих врагов не делали.
Вот уже все, кроме от силы полудюжины дирижабликов, бросили балласт и поднялись. Немногие оставшиеся сменили курс, словно прочесывая равнину в поисках новых интересных образцов. К их числу принадлежал и тот великан, на которого Мердок обратил внимание поначалу. Сай увеличил изображение, вглядываясь в клубок щупалец под газовым мешком. На его глазах объятия дирижаблика разжались, и добыча полетела вниз.
«Большой только что уронил свою ношу, – надиктовывал Мердок в рекордер. – Что бы это ни было, оно совершенно обезвожено, плоское черное… Боже мой! Это был рвач! Большой дирижабль держал под мешком рвача-капуцина!»
Остатки рвача рухнули наземь, подняв облако пыли.
Дирижаблик-великан отвернул налево, и его балластный валун грохнулся на груду камней, нарушавшую монотонность равнины. Брызнул фонтан искр, и на глазах Мердока ввысь, к газовому мешку, взметнулась огненная нить. Дирижаблик взорвался. Короткая желтая вспышка – и к земле поплыли клочья тонкой оранжевой шкуры и клубы сизого дыма.
Среди собравшихся на равнине чудовищ взрыв вызвал настоящее столпотворение. Остальные португальские дирижаблики, побросав добычу, взмыли ввысь. А на земле демоны Пандоры ринулись, кто вприпрыжку, кто бегом, к останкам лопнувшего пузыря. Подтягивались к разбросанным по земле оранжевым клочьям твари помедленнее, вроде прядильщиков.
А когда пир завершился, демоны умчались прочь или зарылись в землю, каждый по обычаю своего вида.
Все увиденное Мердок методично надиктовывал в рекордер.
Потом он снова оглядел равнину. Дирижаблики скрылись за горизонтом, демоны сгинули. Сай закрыл ставни наблюдательного поста и, вызвав сменщика, направился к Первой лаборатории и Саду. Пробираясь по безопасным, хорошо освещенным коридорам, он обдумывал только что увиденное и зафиксированное. Видеозапись ляжет на стол сначала Льюиса, а потом – Оукса, после того как Льюис подредактирует ее и добавит свои комментарии.
«Так что же я увидел и запомнил?»
Как ни старался Мердок, поведение пандоранских зверей оставалось для него загадочным.
«Льюис прав. Стереть их всех с лица планеты».
Вспомнив о Льюисе, Мердок попытался прикинуть, насколько задержат его начальника последние неприятности в Редуте. Если уж на то пошло, Льюис может погибнуть. Даже он уязвим перед демонами Пандоры. А если Льюиса не станет…
Мердок попробовал представить себе, как он поднимается на новую ступень власти, обязанный отчитываться перед одним только Оуксом. Но воображение отказывало.
У Бога есть свои планы.
Долго-долго Керро лежал под сенью кедров рядом с Хали Экель, глядя, как прорвавшиеся через тусклый плаз солнечные лучи крестят воздух над хвоистой верхушкой. Он знал, как обидел Хали его отказ, и удивился – почему он не чувствует за собой вины? Керро вздохнул. Нет смысла бежать, особенно от себя. Первой молчание нарушила Хали.
– Ничего не изменилось, верно? – тихонько, неуверенно спросила она.
– Разговорами ничего не изменишь, – ответил Керро. – Зачем ты пригласила меня сюда – продолжить спор?
– Неужели я не могу просто побыть с тобой рядом?
Голос ее дрожал от сдерживаемых слез.
– Я всегда с тобой, Хали, – ответил Керро мягко, стараясь не обидеть ее еще больше. Он взял ее за руку и коснулся ее пальцами своих губ. – Вот. Мы соприкасаемся, верно?
Хали осторожно кивнула, точно ребенок, которого уговаривают не плакать больше.
– Но что есть мы и что есть наша плоть?
– Я не…
Керро чуть развел ее пальцы.
– Наши атомы осциллируют быстрей, чем мы можем представить. Толкаются, отпихивают друг друга электронами. – Он помахал пальцем в воздухе, стараясь не задеть Хали. – Я касаюсь атома, он толкает следующий, а тот – еще один, и так до тех пор, покуда… – Он дотронулся наконец до ее запястья. – …Мы не соприкоснемся, чтобы не разлучаться никогда.