Чтение онлайн

— Отчего же не посмотреть.

— Но денег нету у меня, — увидев, как мрачнеет лицо ведьмы, поспешно добавила, — но мясо есть и молоко. Отдам все, что есть.

Еда это конечно хорошо, но монетами все же получше будет. Вздохнув и отругав себя за доброту душевную, она пошла за Оксиньей. Сын её — парень красивый, жаль будет, если помрет.

— Вот смотри, кашляет и кашляет. Ничего не помогает. Даже отвар из крапивы.

Варвара зашла в комнату и сразу же чуть не отступила назад. Смрад смерти витал везде, облеплял стены и пол и тянулся к новоприбывшим. Парень лежал на узкой кровати поверх одеял и трясся, в лихорадке.

— Утром лучше было, — ахнула та.

— Закрой дверь и оставь меня.

Оксинья исчезла, оставив девушку разбираться с нечистью одной.

Она осторожно подошла ближе, коснулась лба и отдернула руку. Он открыл покрасневшие глаза и невидящим взглядом уставился в потолок. Тяжело задышал.

— Тише, тише, — Варвара села на колени, — кто тебя так? Ты помнишь кто это сделал?

Тот покачал головой. Изо рта тонкой струйкой потекла кровь.

— Вот же ж, — Варе пришлось прокусить палец, чтобы провести кровью по лбу юноши, и зашептала заговор. Кровь, капая на горячую кожу тут же сворачивалась и шипела, как разъяренная кошка.

— Кто тебя проклял…

Заговор не помог даже тогда, когда она начертила знаки на полу. Смерть ощущалась сильней и ближе. Парень затрясся и захрипел. А потом схватил её за запястье и утробно произнёс:

— Я знаю где ты и я приду за тобой.

И затих, блаженно растянувшись в счастливой улыбке.

Оксинья визжала на всю улицу, катаясь по полу и вырывая траву из земли. Варвара сама едва ли понимала, что происходит.

— Святослав, сыночек мой! Сынок! За что тебя! Зачем отобрали, — выла убитая горем мать, а потом вдруг внезапно замолчала и уставилась на ведьму.

Девушка сделала шаг назад, задыхаясь от ненависти, обрушившейся на неё, как ушат холодной воды.

— Вот кто убил моего сына! Ведьма! Вы все слышали!

Столпившиеся люди громко заохали.

— Она убила его! Забрала себе силы, чтобы потом прикончить всех нас! Сжечь ведьму!

— Сжечь ведьму! — вторил хор голосов.

Холодея от ужаса, Варвара кинулась бежать. Толпа последовала за ней, вооружившись вилами и яростью наперевес.

— Варя! Что… — Вася ахнула, когда её грубо толкнули в избу.

Действуя скорей по привычке, чем осмысленно, Варвара схватила нож, провела лезвием по ладони и начертила два знака возле входа.

— Землю, Вася.

— К-какую землю? — опешила та.

— Кладбищенскую! — рявкнула она.

Сестра метнулась к полке с травами и, повалив все на пол в спешке, подала глиняную шкатулку. Варя старалась не прибегать к тёмной магии. Слишком много сил на неё уходило. Но сейчас это её не волновало. Главное, обезопасить их на какое-то время. Разъяренные люди и ведьмам иногда наносили ущерб, а если их много, то неизвестно, чем закончится схватка.

— Собирайся.

Василиса растерянно оглядела немногочисленные пожитки.

— Мы можем…

— Мы уже ничего не можем! Собирайся!

В глазах Вари вспыхнул огонь, и сестра сдавленно всхлипнув, послушалась. Крики по ту сторону становились громче.

Сжечь! Сжечь!

Кто-то попытался подойти к избе, но защита сработала сильней, чем нужно. По одному единственному воплю стало понятно, что она переборщила. Процедив ругательства сквозь зубы, девушка схватила мешок, куда покидала самое важное Васька.

— Выходим через потайной выход!

— Он заперт.

— Что?

— Его заперли, — прорыдала Василиса, решив, что сдерживаться больше не имеет смысла.

Варвара расширила глаза. Предчувствие беды резануло прямо по груди. Охватила паника, затуманив разум. В ушах зазвенело, и на секунду она потеряла зрение. Ей чудился огонь. Он стремительно подбирался и не уже не казался безобидным.

— Не уйдут суки! Давай зажарь их, как куриц!

Ведение не подвело. Затрещали поленья, потянуло гарью.

— Они хотят сжечь нас! — взвизгнула Вася, — заживо! Варька! Варя!

Крик сестры слышался глухо. Девушка замерла на месте. Сердце бешено колотилось в горле, страх сжимал стенки гортани, препятствуя поступлению воздуха. Она почти оглохла и ослепла. Онемевшими руками притронулась к лицу.

— Варя! Варя!

— Сожги её!

Стало жарко. Кислорода почти не осталось, огонь жадно облизывал сухие, нагретые дневным солнцем бревенчатые стены. Он сжирал их, чтобы быстрей добраться до их душ. Громкий треск вывел из транса. Варвара тряхнула головой, схватив обезумевшую от ужаса сестру.

— Ничего не бойся.

Народ ликовал. Огонь трещал. А она была в гневе. В ведьмовском неконтролируемом гневе. Зарычав, Варвара ногтями содрала, засохшую кровь на порезе, глубоко разодрав кожу. Кровь хлынула из раны, капая ей под ноги. Она сложила руки ладонями друг к другу, забормотала заклятие. На смерть. Им всем. Василиса молча наблюдала за ней, прекрасно понимая, что им за это грозит. Огонь, добравшийся до них, вдруг залоснился, мягко касаясь ступней, и остановился, образуя узкий коридор к выходу.

— Пошли, — прохрипела Варвара, и они вышли из горящего дома.

Никто не препятствовал, потому что все были мертвы.

Смеркалось и холодало. Но Варвара не чувствовала ничего, кроме пустоты. Главное уйти дальше, вглубь леса и забыться сном. А потом…

Потом как-нибудь все образумится. Василиса молчала, украдкой вытирая слезы, стекающие на бледным щекам. От сырой травы промокли тряпочные башмаки. Лес встретил их прохладой и тишиной.

— Ты знаешь, куда мы идем? — впервые за долгий путь спросила сестра.