Ясон
Шрифт:
– Госпожа Голицына, разрешите вас поздравить! Наслышан о вашем грядущем новом замужестве! – генерал галантно изобразил поцелуй на протянутой ему руке в перчатке. Дама приподняла вуаль и довольно улыбнулась:
– Да, генерал, и я вскоре уезжаю в Америку с новым мужем. Он занимается химической промышленностью. Я буду теперь Голицына-Джонсон.
– Неужели вы нас покинете, Екатерина Александровна? Вы были истинным украшением нашего общества!
Та зло сощурилась:
– Благодарю, генерал, но в то время, когда я приходила за помощью, на меня в нашем обществе не обращали столько внимания.
Генерал легко проигнорировал явно адресованный ему упрек:
– Я счастлив, что вам удалось выбраться из ваших временных затруднений. Так раскройте же секрет, как вам это удалось?
Дама загадочно улыбнулась:
– Как королеве Анне Австрийской. Помните, как той д’Артаньян привез алмазные подвески?
– Неужели подвески могут так переменить судьбу женщины? – притворно удивился генерал.
– Женщине иногда не хватает только талисмана, приносящего счастье! Поэтому я до поры скрывала, как Золушка, свою истинную сущность от глаз толпы. Но как только я предстала в своем истинном обличье, тотчас же нашелся и прекрасный принц.
– Подумать только! Ныне принцы занимаются химической промышленностью!
Дама недовольно надула губы и попыталась спрятать свое недовольство за кривой улыбкой.
– А кто же этот благородный д’Артаньян, который доставил вам подвески? – Генерал поспешил загладить свою колкость и придал беседе правильный поворот. Дама натянула на лицо маску загадочности:
– Это мой верный рыцарь.
– Неужели среди нас еще сохранились рыцари? Никогда бы не подумал!
– Мой верный рыцарь сохранился! У него поместье и замок в Нормандии. Он еще весной звал меня замуж, но…
– Что же вас остановило?
– Романтические отношения убиваются замужеством. Рыцарю полагается вздыхать о своей Даме лишь издалека. И еще совершать подвиги ради своей Дамы.
– Я весь в нетерпении! Расскажите мне поскорее про его подвиг. Как он доставил вам подвески?
Дама остановилась посреди тротуара:
– Право, я сейчас тороплюсь. Скажу по секрету, у меня рандеву в Булонском лесу. С моим принцем, – добавила она шаловливо.
– У меня мотор, – настаивал генерал, – я вас доставлю, а по дороге с удовольствием выслушаю ваш рассказ.
Он поднял руку и сделал неуловимый жест пальцами. Тотчас же к ним покатил черный рено. Выскочивший шофер приглашающе распахнул заднюю дверь.
– Но, право… – дама заколебалась.
– Никаких «но»! – в любезном голосе Климовича послышались странные нотки, и дама, сама не понимая почему, покорно села в машину.
Через четверть часа они вдвоем уже шли по дорожке Булонского леса. Деревья только начинали желтеть. На пруду плыли лебеди. Рядом гуляла хорошо одетая публика, играли дети.
– Итак, Екатерина Александровна, я сгораю от любопытства услышать рассказ про вашего рыцаря.
Дама злилась на себя за минуты своего неоправданного и необъяснимого страха во время их молчаливой поездке в авто. Теперь, снова на публике, она опять обрела самообладание. Ее ответ прозвучал гордо и высокомерно:
– Такое любопытство не должно быть свойственно мужчине.
Климович вдруг неожиданно поменял интонацию, в его голосе зазвенел металл:
– Это профессиональное любопытство, госпожа Голицына. Поверьте, оно имеет глубокие основания. Вы же прекрасно знаете, кто я. И мне очень бы хотелось видеть ваше лицо во время нашего разговора.
Дама, безотчетно повинуясь, подняла вуаль, но из последних сил попыталась сохранить невозмутимый вид:
– Зачем вам знать про моего рыцаря? Какое отношение мои бриллианты имеют к вам?
– Это моя профессия – знать все. И особенно все, что связано с Россией. И тем более, все, связанное с пересечением русской границы.
Дама испуганно взглянула на собеседника, а тот задал следующий вопрос утверждающим тоном:
– Ваш д’Артаньян – это господин Воробьев, если не ошибаюсь?
– Вы его знаете?
– Он служил когда-то под моим началом. Итак, вы поручали господину Воробьеву доставить вам ваши драгоценности?
– Вы забываетесь! Я не хочу отвечать на ваши вопросы, заданные в таком тоне!
– Милейшая, Екатерина Александровна, смею вас уверить, что я умею получать ответы на свои вопросы. Только из глубокого уважения к вам лично, я не доверил это дело никому из своих сотрудников. Смею также напомнить, что вы пока еще не стали госпожой Джонсон, и ваш брак может расстроится от досадной случайности. Итак, спрашиваю вас еще раз: вы поручали господину Воробьеву доставить вам ваши драгоценности?
– Да. То есть, нет.
– Да или нет?
– Он сам вызвался.
– Сам?
– Ну да, сам! Он сказал, что может привезти мне их, и я согласилась.
– Откуда он о них узнал?
– Я ему сама рассказала… Мы встретились случайно. Он мой старый знакомый… Мы разговорились, и я обмолвилась, что в Петрограде остались мои драгоценности.
– А где вы встречались?
– Не помню. Кажется, мы прогуливались в саду Тюильри и встретились там.
– Допустим. Что он попросил взамен?
Взгляд дамы заметался…
– Я не понимаю!
– Он хотел от вас каких-нибудь… услуг?
– Как вы смеете!
– Согласитесь, услуга, которую он вам оказал не могла быть бескорыстной!
Взгляд дамы уперся в землю, рот перекосила гримаса:
– Он хотел половину стоимости.
Генерал все понял, но не показал виду:
– А вы?
Княгиня с наглым вызовом посмотрела собеседнику прямо в глаза:
– Я согласилась отдать четверть.
Генерал решил сделать вид, что поверил.