Шрифт:
Павел ВОРОНЦОВ
ЯВЬ
Ключ долго не хотел входить в замочную скважину, а когда вошел, то повернулся с натугой, словно был хорошо осведомлен о всех неприятностях обратной стороны двери. Но открывавший дверь только-только выбрался из-под темного осеннего дождя, а по ту сторону хлипкой конструкции из ДСП и фанеры должна была найтись как минимум одна чашка кофе, сосиски в холодильнике и, если это не поможет, горячий душ. Он не внял предупредительному ключу. Зря, вещи зачастую оказываются прозорливее нас.
Сергей ввалился в свою квартиренку мокрый, казалось, вместе с ним в прихожую вплыло скромное такое облачко пара. Ботинки тот час же испохабили паркет грязноватыми лужицами песчаного цвета, но здесь было тепло. Одного этого было достаточно. Сергей сбросил плащ, который, вообще-то говоря, следовало-бы очистить от капели где-то на площадке, растер по паркету лужи тапочками и открыл дверь в комнату.
Усталое подобие улыбки на его лице стаяло испугом. В наше недоброе время никто не жаждет застать в своей квартире троих незнакомых.
Сидевший в кресле прямо напротив него сумрачный гражданин бросил на журнальный стол багряную книжицу документа, которую вертел в руках.
– Вот, наконец, и вы. Проходите, Сергей Вадимович.
Наверное, герою порядочного кино-боевика следовало бы запустить в пришельцев подвернувшейся под руку прабабушкиной швейной машинкой. Сергей же вместо этого молча развернулся и, как был босиком, ринулся вон. К сожалению ДСП и фанера с первого удара не поддались, а второго не последовало.
– Ну что же вы, Сережа, - сказал ему Сумрачный, который даже не двинулся с кресла пока двое его сотоварищей усаживали Сергея напротив. Казалось, поведение Сергея печалит его, старого доброго человека.
– Кто вы такие?
– взвинченный, Сергей как-то сразу перестал рыпаться.
– Сережа, давайте не будем притворятся. Вы прекрасно знаете, кто мы такие, а мы не хуже - кто вы.
– Я вас никогда не видел.
– Послушайте, мы с вами представляем одну и ту же фирму, пусть даже вы и решили уволится таким, мнда, странным способом. Тот факт, что я представляю пятое управление, а вы - тринадцатое не играет существенной роли. И...
– Какая фирма?
Сумрачный глубоко вздохнул, думая о том, зачем в такой ситуации ломать комедию столь глупую, подобрал красную книжицу с разделявшего их журнального столика и толкнул ее к Сергею. Сергей подался вперед, тут-же тяжелая ладонь легла ему на плечо. Но сумрачный чуть заметно кивнул, ладонь исчезла и Сергей смог взять корочку. Затем Сумрачный заговорил:
– Вы - Сергей Вадимович Нагиревский, бывший наш сотрудник, два месяца назад вы участвовали в проекте Полимер-2, выполняя функцию сновидца. Вы помните это?
Сергей оторвал от удостоверения наивные детские глаза и Сумрачный не глядя продолжил:
– Примерно два месяца назад, а точнее - двадцать второго августа, вы исчезли и больше на работе не появлялись. Вы продали свою квартиру и покинули Москву. В Москве у вас осталась невеста и мать, обе ничего не знают о вашем нынешнем месте пребывания. Мне, а точнее фирме, хотелось бы знать - почему?
– несколько секунд Сумрачный смотрел на Сергея в упор, словно бы ожидая оправданий. Ему не нравился Сергей, нарочито косящий под дурака, не нравилось то, что могло быть сказано в ответ, не нравилась вся эта история с "Полимером-2".
Прождав с минуту, Сумрачный хлопнул себя по коленке ладонью: - О`кей. Витя, Саша, заберем това-рис-тча.
При этих словах Сергей вскинулся, как внезапно пробудился:
– Нет!
– И, тише: - Не надо меня забирать...
Сумрачный только рукой махнул.
В подъезде Сергей пытался сбежать, за что получил несколько зуботычин.
Фотография. Молодой, полнощекий парень с достаточно интеллигентной мордашкой.
– Вы знаете этого человека?
– Нет... Да... Не помню.
– Где он сейчас?
– Да я даже не помню, знаю я его или нет.
– Вы с ним вместе работали.
Сергей уже устал объяснять, что это какая-то чудовищная ошибка.
– Я не знаю его, никогда не видел и не знаю, где он сейчас может быть.
Скрип пера. "Не зна-ю". Шел третий час допроса.
Видимо, утомившись, Сумрачный ушел пить кофе. Остался один Сухопарый.
– Согласно документации АО "Триза" вы продали свою московскую квартиру за двадцать шесть миллионов рублей. Куда вы дели эти деньги?
– Купил квартиру в Симбирске.
– А остальное?
Скрип-скрип... Пометка на полях: "Проверить".
– Видели-ли вы этого человека после двадцать второго числа?
– Нет.
Скрип-скрип.
– Каков был ваш с ним характер взаимоотношений?
– Не помню. У нас с ним не было взаимоотношений. Почему-то все это перемежалось совершенно не к селу ни к городу темой снов.
– Что вы видели во сне двадцать первого августа?
– Послушайте, - взмолился Сергей.
– Какое это-то отношение имеет к делу?
– Большое.
– Не помню я.
Сухопарый оторвал лицо от измаранного листа бумаги.
– Имейте в виду, если вы и дальше будете упорствовать, мы будем вынуждены применить к вам спецсредства.
Сергей, у которого в Белокаменной на полке остались стоять семь томиков Солженицына, поежился. Странно, но свою квартиру в Москве он помнил смутно, как через туман.
Вернулся Сумрачный, с Сухопарым на пару, попеременно сменясь, они провозились с Сергеем еще часа два. Потом его отвели в камеру. По голой бетонной стене струились ржавые подтеки.
Два часа Сергей провел уткнувшись носом в жесткий лежак, переживая и успокаиваясь. А когда за ним пришли, по ту сторону двери обнаружился человек в белом халате...
– Не бойтесь, это не больно, - сказал врач, наполняя шприц. Сергей полулежал, прибинтованный к анатомическому креслу.
– Времена подвалов давно прошли.
– Между прочим, - добавил он, когда тонкая струйка прочертила дугу под потолком, - это одно из средств "Полимера".
– Оно ничего вам не сделает, - игла коснулась беззащитной кожи предплечья.
– Только поможет вспомнить кое-что... Ну и развяжет язык.