Йоха
Шрифт:
– Сейчас, сейчас! Спаситель мой! Видно, Бог тебя послал, чтобы не погибла зря христианская душа.
– Хо-хо! Бог послал… Видно так. Только я своей дорогой ехал, а к тебе приехал. Айда теперь со мной, Путник.
– А ты не Бес ли? Уж больно лицом черен!
– Хо-хо! На себя посмотри! Не шайтан я и не ангел, человек, как и ты.
– Прости, прости меня, Дедушка! С испугу я. Думал, конец мне пришел, заколдовало меня поле…
Щелканье кнута, долгое молчание, мерная поступь лошадки, качается и скрипит телега. Ветер унес дальше дымную завесу, утихло все. Вдруг, из-под самого колеса с криком взлетела птица, и, взмахнув крыльями, медленно воспарила над сухой равниной. Поле-то живое!
– Дедушка, нет ли у тебя воды? – Старик махнул кнутовищем:
– Бурдюк под соломой.
– Спасибо!
– На здоровье.
Дрема наваливается. Топает лошадка. Спина старика мерно раскачивается вместе с телегой. Солнце уже не так высоко. Небо стало привычно голубым. А дорога все тянется и тянется по бесконечному полю.
Тихонько – протяжно запел старик. Незнакомый язык: слова то тянутся бесконечно долго, то вдруг поскачут скороговоркой. Песня поля…
– О чем поешь, Дедушка?
– О Родине, Путник.
– А где она, твоя Родина?
Поворот головы в одну, затем в другую сторону, тонкая улыбка на губах,
– Вот она. – Широкий жест руки.
– Ты родился в поле?
– Хо! Степь – мой дом, путник. Земля моих отцов и дедов.
– Да ведь здесь – Смерть!
– Таким, как ты – да. Ты – чужак, а чужаков Степь не любит.
– А ты? Как же, ты?
– Хм.… Разве Родину выбирают, Путник? – Старик чмокает губами, слегка подгоняя лошадку, та немного прибавляет шагу.
– Так почему ты спас меня? Посадил в свою телегу, поделился водой?
Молчит старик, как молчит бесконечная равнина, знойное солнце, колючий ветер.
– Глупый человек! Какой глупый! Если дорога привела, значит так было нужно. Пожалела тебя Степь.
– Дедушка, это я траву поджег…
Опять молчит.… Скрипит возок, помахивает ушами лохматая лошадка, смеется в седые усы дед:
– Хо-хо! Значит, надоел ты Степи!
– Как?
– Как муха! Ах-ха-ха!
Глава 3. Историческая справка
Борька и Денис были первыми. За это они удостоились звания патриархов.
Денис оказался в поле Йохиного зрения потому, что у Йохи имелась младшая сестра, к которой Денис испытывал нежные чувства. Пообщавшись со старшим братом, Денис быстро забыл о своей страсти, Йоха открыл перед ним совсем другие перспективы.
Борька вообще забрел в Йохин двор случайно. Просто, в один из летних вечеров Йоха увидел незнакомого парня, сидящего в дворовой беседке и что-то наигрывавшего на старенькой гитаре. Вопреки древнему правилу, чужака не побили и не прогнали.
Лишенный учителя, выброшенный в реальную жизнь, Йоха сам решил учить. Он объявил себя магом.
Три аккорда. Три аккорда – вот все, что мог показать Борька. Но и это было круто! Йоха на гитаре не играл совсем. Эти первые уроки определили его дальнейшую жизнь. Длинные Йохины стихи стали звучать, как песни. Друзья пытались импровизировать. Не петь, как все дворовые, попсу, а играть и говорить свое.
Учитель уехал, сказав на прощанье: «Ты не успокоишься, пока не познаешь женщину. Пройди своим путем. Кто я такой, чтобы помешать тебе…»
Втроем с Борькой и Денисом они создали Храм Стеббуддизма. Какое веселое было время! Лестничная площадка Йохиного подъезда заполнялась каждый день. Собиралось около 40 человек. Три патриарха оттягивались по полной программе. Они смеялись над всем и над вся! Устраивали службы, читали проповеди, рисовали на стенах… Постулаты новой религии были просты: Беня – основатель Стеббуддизма, единственный и неповторимый, он любил маму, поэтому, по всем вопросам новой религии надо было обращаться к его, Бениной Матери.
Первое время соседи принимали сборища в штыки. Несколько раз приезжал ОМОН, тогда приверженцы новой религии устраивали гонки по этажам, взапуски с крепкими дядьками в масках и пятнистой форме. Круто! В конце концов, адепты надоели ОМОНу, а соседи просто смирились с существованием орущих подростков под своими дверями. Свои же, дети.… Тем более что «дети», благодаря отцу – основателю – Йохе, спиртного не употребляли и наркотиками не баловались. Это и сыграло решающую роль в принятии «предками» Йохиных экспериментов; при полном молчаливом согласии двух сторон.
Йоха поражал неискушенную молодежь своей необычностью, незаурядностью какой-то. За предыдущий год Йохе удалось похудеть, и теперь его старые знакомые изумлялись переменам, произошедшим с толстым домашним мальчиком. Его атрибутами стали: красная рубаха навыпуск и длинные, ниже лопаток, распущенные волосы. О Йохе ходили легенды, он стал знаменит в своем микрорайоне и даже за его пределами. Ему старались подражать, его слушали, его цитировали. Он даже написал для своих учеников тоненькую книжицу, где высказал свои взгляды на жизнь, любовь и прочее. Это, чтобы им, ученикам, было сподручнее общаться и понимать друг друга. Опять же: возник вопрос, открываешь пособие, а там – ответ. Удобно. Произведение называлось «Кто ты?» и предназначалось для узкого круга посвященных.
Чего же не хватало новоиспеченному патриарху? Об этом знал лишь сам Йоха, сжавшийся комочком в глубине собственного подсознания. Дух учителя больше не витал над лохматой Йохиной головой, мальчик продолжал блуждать в темных коридорах.
Над чем смеялись! Что хотели доказать? Время, безжалостное время, отведенное для чего-то главного, уходило. Стеб – он стеб и есть, под каким соусом его не подавай Время собирать камни и время камни разбрасывать. Если только разбрасывать, то вокруг не останется земли, будет только камень.