Чтение онлайн

"Твое имя не годится. Имя должно быть наше, общее. Одно на двоих".

"А при чем тут ты... вы?"

"Можешь называть меня на "ты". Ведь ты и я - по сути одно... И не стремись все сразу понять. Постепенно, со временем непонятное прояснится перед тобой. Но не все, ибо непонятное неисчерпаемо. Откроется же тебе оно настолько, насколько ты достоин и способен постичь открывающееся тебе..."

"Бред какой-то!"

"Но ведь ты говоришь со мной. И никто нас не слышит. Ты ведь тоже говоришь сейчас с закрытым ртом. Почему же бред? Хотя... Я знала, какой ты. И потому не удивлена... Мне с тобой не повезло, потому что ты такой... и тут Ничего не поделаешь".

"Какой такой?"

"Если бы ты был другой, - в голосе появилась нотка сожаления, - я бы тебя расцеловала".

"Другой? Что значит другой? И почему бы тебе не расцеловать меня таким, каков я есть, если мы с тобой так хорошо друг друга... слышим?" - Меня вдруг понесло, что называется, по кочкам. Я видел перед собой молодую женщину, весьма, правда, странную... Я знал, что слегка странные женщины весьма пикантны, с фантазиями... С ними очень и очень бывает интересно, хотя надолго меня с такими не хватает. Я приблизился к ней вплотную. От нее пахнуло каким-то поразительным ароматом. Снова закружилась голова, и сердце опять споткнулось. "Наваждение какое-то", испуганно пронеслось в голове.

"У тебя грязные мысли. Бррр... Гадость какая! Работы с тобой будет!
– нараспев протянула она.
– Прямо хоть сейчас начинай..."

В глазах у меня потемнело. Я увидел салон в каком-то полумраке. Вокруг меня теснились потные, обезображенные возрастом и жиром, тощие, мохнатые, склеротические тела... Это было ужасно. Я зажмурился, прижался лицом к стеклу. Троллейбус качнуло. Я открыл глаза, увидел свою собеседницу на тротуаре и кинулся к выходу. Люди сторонились, ворчали, толкали меня в спину. Протиснувшись к двери, я со стоном вывалился на тротуар. Дверь с лязгом захлопнулась, и, пока троллейбус трогался с места, я увидел, как моя собеседница хохочет за окном салона. Укоризненно жестикулируя, я шагнул следом за откатывающимся троллейбусом. А она высунула руки и что-то обронила мне под ноги. Я наклонился. На тротуаре лежало деревянное колечко.

Спозаранку на пляжах царит суета. Желающие устроиться поудобнее столбят место под солнцем. Именно в этот момент, когда курортному люду не до любования морем, не до рассматривания кораблей или игры вод с небесами, в дикой части побережья из воды вышел стройный, спортивного вида, немолодой человек. Он шел покачиваясь, видимо, далеко заплыл, не рассчитав силы и переоценив себя. Это бывает. На его счастье, море в то утро было спокойным. Окажись сей чудак вдали от берега хотя бы при двух-трех баллах- не выбраться ему. Сколько таких - дорвавшихся и зарвавшихся нашли себе жуткую погибель в глубинах прекрасного, теплого залива. Этот же счастливчик, благополучно выбравшись, упал на гальку возле кучки своей одежды и полчаса лежал неподвижно. Отдохнув, вполне бодро оделся и уже через несколько минут очутился в самой оживленной части городка на Набережной улице. Ел мороженое. Пил газировку. Шел расслабленной походкой свободного человека. Судя по всему, в карманах его модных полотняных брюк имелись деньги; и с жильем он уже устроился; а по тому, как хладнокровно проходил мимо зазывно-ароматных забегаловок общепита, легко сделать вывод относительно и этой стороны его благополучного бытия. Он выделялся среди дефилирующих мужчин тем, что не обращал внимания на женщин, которых здесь несчетно и на всякий вкус, а внимательно присматривался к мальчикам, сновавшим по Набережной.

Седой субъект добрался до Кизиловой горки, некогда утыканной частными домиками, а ныне тесно застроенной высотными жилыми зданиями.

"Где же она теперь живет?" - озадаченно пробормотал он и, оглядевшись, направился к телефонной будке. Справочная служба выдала ему необходимый номер, и он тут же набрал его.

В трубке раздался девичий голосок:

– Слушаю вас.

– Девочка, мне надо поговорить с Александрой Александровной.

– Я не девочка, - ответила трубка.
– А мама на работе.

– Все ясно. Сколько же тебе лет, мой мальчик?

– Девять. А что?

– Надо же!
– обрадованно выдохнул в трубку пловец. И, словно испугавшись, что трубку на том конце повесят, заторопился: - А где твоя мама работает?

– На почтамте, до востребования. А вы кто?

– Я друг твоей мамы. Друг молодости...

– Значит, вы не местный?

– Когда-то жил тут.

– Вы не найдете ее. Давайте я вам объясню.

– Не нужно. Я найду.

– Тогда поспешите. Мама сегодня в первую смену. Скоро она кончит, и вы можете не застать ее на работе.

Мужчина повесил трубку и пошел назад, на Набережную. Спустился к молу. Долго стоял там, слушая, как кричат чайки, споря о кусочке хлеба, брошенного катающимися на морских трамвайчиках отдыхающими. Электронные часы показывали тринадцать часов. Потом на экране появилась и другая информация: температура воды, воздуха, балльность волнения, день недели, число, год. Спохватившись, мужчина побежал, и прохожие оглядывались на высокого, хорошо одетого человека с ослепительной шевелюрой. На подступах к почтамту он перевел дыхание. В зал вошел неторопливо. Направился к отделу "До востребования". За барьером сидела полная рыжеволосая женщина. Он отметил: "Перекрасилась!" На мгновение в лице женщины что-то дрогнуло.

"Постарела. Особенно руки. Смотрит, словно под гипнозом".

Он быстро отвернулся и вышел на улицу. Сел неподалеку в скверике. Стал ждать.

"Скоро пересменка. Пойдет домой. Подойти?"

Минут через десять появилась она.

"Высокие ноги. Походка та же".

Он уже решился подняться и подойти. Но в последний момент что-то его удержало.

"Нет! Зачем? Да и как объяснить? Перепугается".

Мужчина поперхнулся.

"Господи! Все, как раньше. А думал, что давно уже все отмерло. Не как у людей..."

Из кустов выскочили двое ребятишек. Загорелые, светловолосые.

– Мама!
– завопил один из них. Нос и щеки в веснушках.

"Этот подходящий. Этот, пожалуй, то, что надо. Мой!"

Встал и пошел за матерью с сыном. Крадучись, сторонясь и боясь упустить из виду.

Но вот мальчишки отстали. Женщина ускорила шаг и пропала в аллее Приморского сквера.

– Ну что, парни!
– окликнул он ребят.
– Какие проблемы?

– Проблем хватает, - ответил тот, которого он выбрал.

– Может, я помогу?

– Бабки нужны, - хитро сощурился конопатый.

– Тоже мне проблема!

– Если для вас бабки не проблема, то мы с вами дружим, ответил второй.

– А зачем вам бабки?

– Цирк приехал, - ответил конопатый.
– Билетов не достать. Но тут один обещает за тройную плату.

– И что, интересный цирк?

– Там фокусник пилит бабу на виду у всех. Настоящей пилой. А потом она срастается; снова живая становится. Охота посмотреть.
– Глаза конопатого горели. Он даже взмок от предвкушения счастья.