Юбилей
Шрифт:
Подполковник прислушался к далеким хлопкам выстрелов.
– Это пятнадцатая, - уверенно сказал он, - но только снова переместилась куда-то левей и ближе.
Он быстро сделал несколько поправок в прежних данных и, отрывисто передавая приказания телефонисту, стал нащупывать среди снежных скал своего невидимого старого врага.
Вслед за немецкими снарядами следовали наши очереди.
Рыклис, делая новые поправки, видимо, все ближе подбирался к немецкой батарее.
Но и немцы, пристрелявшись, били все точнее. Несколько снарядов разорвалось в сорока шагах от подполковника. Над каменной стенкой визжали осколки.
Рыклис не обращал на это ни малейшего внимания. Он был занят, очень занят. Ему было некогда. Он нащупал своего старого врага и подбирался к нему вплотную.
Все стремительней отдавал он приказания, все чаще следовали очереди наших орудий. Азарт этой артиллерийской дуэли горел на лицах всех, кто находился на наблюдательном пункте. Это была борьба жестокая и очевидная. Надо было добраться до немцев раньше, чем они доберутся до нас.
Последний снаряд разорвался перед самой стенкой.
Подполковник потянул носом воздух. Пахло дымом и порохом. Он долго напряженно всматривался в стереотрубу и, сделав последнюю поправку, приказал дать очередь.
Сзади нас прогремела батарея.
Рыклис натянул перчатки и застегнул планшет движением человека, закончившего свое дело и собравшегося уходить.
Мы с молчаливым вопросом посмотрели на него.
– Теперь накрыта, - уверенно сказал он.
– Это был ее последний выстрел. Можно идти греться. А впрочем, если хотите, подождем.
Мы подождали еще пятнадцать минут. Немцы молчали. Очевидно, подполковник был прав. В честь своего солдатского юбилея он победил сегодня еще в одном поединке.
"Красная звезда", 13 мая 1942 г.