Шрифт:
Свадьба
1
Величавый богатейший золотой город Игнис приветствовал весенний рассвет пустыни дружным поднятием всех своих зонтов. Слишком уж много желающих съехалось в столицу империи поглазеть на свадьбу высокородных, все гостевые дома мгновенно забились особями разных каст и оттенков кожи, на рынках кишел народ, и даже жарким днем там было не протолкнуться. Все ждали чуда: вот уже тридцать лун шла подготовка к этой свадьбе и с утра до вечера все пять главных порталов империи были открыты. В столицу переправляли дары пяти Великих Домов, готовили покои для высших, которые в такой торжественный день съезжались все. У каждого Дома в столице был свой дворец.
А высшие не могли обойтись без своих любимых слуг, привычных блюд с особым набором специй и тысячи мелочей, о которых могли заранее позаботиться лишь их приближенные. Стражи ворот почти не спали, в такой суете немудрено было пропустить чужих, несущих угрозу империи. В которой давно уже было неспокойно.
Жених, согласно традиции, прибыл за семь лун до свадьбы. Невесту ждали позже, граты Великих Домов бесценны, их стараются понапрасну не беспокоить и только в день бракосочетания высшие выстраиваются у портала, согласно рангу, чтобы невеста прошла прямо к алтарю, в Храм Пяти. Где император, он же верховный жрец и хранитель Пяти Ворот примет у высокородных сьора и граты клятвы и объявит их брак законным.
Ночь накануне свадьбы жених, опять-таки согласно традиции, вместе с другими сьорами из касты высших провел в лучшем имперском борделе. Женщину Линар не взял, несмотря на уговоры, но вот знаменитое тадрартское золотое лилось рекой, наследнику дома Закатекас было, что топить в вине. Высшие женятся не по любви, а по политическим мотивам, Линар и так тянул, сколько смог. Его брачный возраст наступил еще два солнца назад. Невеста терпеливо ждала, они с Готой были помолвлены чуть ли не сразу после ее рождения. И вот она, плата за принадлежность к касте высших!
А если жена заставит изменить привычки? Избавиться от Китаны, к которой Линар привязался настолько, что даже готов был жениться на ней, став одним из многих и отказавшись от титула. Он и сейчас колебался. Главную площадь уже украсили к свадьбе, торговцы, потирая от жадности руки, готовили сундуки для денег, хозяйки борделей тайно переправляли запрещенный живой товар через пустыню, не считаясь с тем, сколько рабынь погибнет в пути.
По улицам Игниса тянулся запах свадебной сдобы, особый, тягучий, возбуждающий. В ночь после бракосочетания любовью будут заниматься все, кто найдет себе пару по взаимной симпатии или же заплатит, в такой великий праздник, согласно традиции, снимаются все запреты. И все этого ждут, мужчины провожают жадным взглядом каждую доступную красотку, женщины ласкают глазами обнаженных до пояса наемников, которые за деньги бьются на городских площадях, собирая и без того возбужденную толпу.
Золото и кровь льются в праздник рекой, а любовь, как бабочка-однодневка, летит туда, где эти реки впадают в моря. Город бурлит, гости в предвкушении и на грани.
А жених еще не уверен, сможет ли он сказать «да» и дойдет ли вообще до алтаря.
Свою семейную жизнь принц Линар представлял с трудом. Гота казалась ему мрачной и холодной, как все северные. Она была олицетворением традиций и идеальной высокородной. И еще Гота была на редкость некрасива. Что не умаляло ее ценности. Но почему именно он?
– Ты меня разочаровываешь, Линар. Скажи, зачем ты взял с собой любовницу?! Это оскорбление не только рода Готвир но и Императорского дома!
– Как ты узнал, отец?!
Линар понимал, что Китану рано или поздно обнаружат. Но она так плакала, так умоляла и заклинала своего принца дать ей гарантии того, что она не будет брошена сразу же после свадьбы. Линар как всегда уступил, проклиная себя за мягкость. Слух уже идет, что наследник дома Закатекас, старший сын великого рода слишком уж податлив, как и не высший.
– Мне сказал главный страж имперского портала, – отец был зол, Линар видел это. Даже спокойствие и холодность главы Дома Линара не обманули. – Я тебя не осуждаю за внебрачную связь, все сьоры имеют любовниц, но пригласить ее на свою свадьбу?! До сих пор это никому не пришло в голову. У сирры Китаны нет ключа-шифра от главного портала. Следовательно, за ее перемещением в столицу стоишь ты, Линар. Ты посмел провести неблагородную в императорский дворец! И хотел, чтобы этого не заметили?!
– Китана безоружна, и она не желает императору зла. Она просто хотела побыть со мной в непростой для меня день.
– Ты женишься на самой желанной женщине в Новой империи! Лучшей невесты невозможно отыскать! Грата Гота Готвир идеальна! Северные – лучшие воины. Их дом не такой многочисленный, как наш, но второй. Это будет великий союз южных и северных. Императорский род слабеет, у кронпринца нет детей, а женщина не может взойти на трон, даже если она дочь самого императора.
– Отец, давай не будем в такой день говорить о политике? – беспечно улыбнулся Линар.
Ему не нравилась столица, сияющий огромный город Игнис. Здесь, в сердце самой большой на планете пустыни было раздражающе пафосно и слишком уж знойно. Даже зонты порою не спасали. Игнис прятался под ними, потому что лишь высшие могли вынести жар пустыни. Благородные пытались делать вид, что им тоже нипочем, раз в их жилах толика крови высших, но зачастую заканчивалось это обмороками и затяжной болезнью. Поэтому с рассветом город поднимал зонты, и на улицы верхнего наземного яруса ложилась спасительная тень. Как только жара спадала, зонты дружно опускались. И Игнис превращался в сказку. Дневного солнца хватало, чтобы яркие огни горели всю ночь и фонтаны били, не переставая.
Но император придерживался традиций, и его столица была закована в камень. Оранжереи здесь были разве что для императрицы, которая тосковала по родине. Грата Чикита была из рода Закатекас, тетка Линара. Этот брак был гордостью Дома южных, о том, чего им это стоило Закатекасы умалчивали. Но возвысились они настолько, что теперь принц Линар сумел заполучить в жены Готу Готвир.
С теткой Линар виделся накануне, до того как отправился в бордель. Передал ей воздушные пирожные с мамвой, которая привольно росла только в их родном анклаве. Плоды, которые снимали для императрицы в ее столичной оранжерее, по словам граты Чикиты горчили.
– Я рада за тебя, Линар, – ласково сказала тетка. – У вас с Готой будут здоровые и красивые дети. И ты не будешь жить здесь, – вдруг вырвалось у нее. – Наследник Дома живет в своей столице, – с тоской сказала грата Чикита.
Которая, похоже, ненавидела Игнис и главную имперскую пустыню. Самую большую. Вокруг столицы на много лун пути – пустыня и только она. И ничего вокруг, ни единого города, лишь цепочка оазисов, через которые в Игнис идут караваны с товарами и рабами. А на окраинах этой огромной пустыни – горы, тоже голые, со снежными шапками на вершинах. Снег навевает на высших тоску, в них течет огненная кровь, они стараются не приближаться к чуждому. Кроме северных, в чьей пустыне зима сурова.