Юлька
Шрифт:
— Чтобы что…, ну, продолжай!
— Юля, блин, все! Давай, иди к себе! — Он убрал руки.
Но, Юлька сама обняла его.
— Пожалуйста! — прошептала она, глядя ему в глаза. — Только один маааленький поцелуй! И все!
— Ну, хорошо!
Он взял в свои руки её голову, наклонился и накрыл её рот долгим поцелуем, вложив в него всю страсть, которая сейчас бурлила в его крови, грозя утопить обоих. Язык Вяземского прикоснулся к её языку и начал свой страстный танец.
Юлька просто утонула в этом упоительном поцелуе. От новых ощущений у неё закружилась голова. Тело девушки дрожало. Сердце гулко билось в груди. Он огнем зажегся у неё внутри, разгоняя ночные кошмары. Внизу живота стало жарко и влажно. В груди закололи крошечные иголочки и маленькие бугорки напряглись.
Почувствовав перемену в девушке, Григорий осторожно оборвал поцелуй и положил голову Юли себе на плечо. Его длинные, нервные пальцы ласкали её шелковистую кожу, пока девушка не стала дышать ровно.
Его собственное дыхание было прерывистым, но он не обращал внимания, на своё желание, разрывающее его чресла.
Очень нежно, он поднял её голову и провел пальцем по нижней губе, припухшей и влажной, после его неистового поцелуя.
— Ну, как? — прошептал он. Лукавые чертики прыгали в его бархатных темно- карих глазах. — Тебе понравилось?
— Очень! — прошептала она в ответ. — Это было восхитительно!
— Это всего лишь поцелуй, малышка.
— Я еще хочу!
— Ну уж нет! На сегодня, пожалуй, достаточно!
Ещё одной подобной пытки, Вяземский бы просто не выдержал! Уж если учить её любви, то начинать нужно постепенно. Ещё немного, и он бы послал к черту все свои принципы, и овладел бы ей прямо сейчас, настолько велико было его желание! Своей бурной страстью, он мог напугать её еще больше. А это не входило в его планы.
— Лекарство нужно принимать маленькими порциями, — про себя подумал он. А. иначе можно отравиться.
— Все, Юля, давай, беги в душ и одеваться. Нам нужно многое успеть сделать за сегодняшний день.
Когда Юля ушла, Вяземский вскочил в кровати и помчался в душ. Стоя под тугими струями ледяной воды и, рискуя подхватить воспаление легких, он пытался справиться с желанием, охватившем его.
11
Они вместе прибрали гостиную, вытерли лужицы, сделанные Бимом, выгуляли щенка.
Потом, они поехали в больницу, проведать дедушку Юли. Тот по-прежнему находился в реанимации. Состояние его было тяжелым, но стабильным. Вяземский сказал Людмиле Александровне, что Юля, пока будет жить в его доме.
Бабушке было тревожно за внучку. Все-таки, Вяземский — взрослый мужчина, а Юля — юная девушка. Мало ли, что может случиться?! Свои сомнения она озвучила Григорию. Но, он уверил, что никогда не причинит девушке зла.
— Не волнуйтесь вы так, Людмила Александровна, — сказал ей мужчина, — со мной, Юля будет в безопасности.
Но, умудренная опытом женщина знала, что может сделать страсть с двумя молодыми людьми. Вздохнув, она сказала:
— Не обижайте её, Григорий Петрович, она такая ранимая…
Проведав деда, они поехали за вещами к Юле домой.
— Ой, смотри — Лешка, — воскликнула Юлька, едва они въехали во двор.
Девушка опустила стекло и крикнула:
— Леша, привет!
Григорий с интересом рассматривал, подходившего юношу. До этого, ему ни разу не доводилось видеть Юлькиного приятеля.
Невысокий, щуплый юноша, в криво сидящих очках со странной прической и в нелепой одежде.
Юлька выпрыгнула из машины и подошла к своему другу. Они о чем-то возбужденно зашушукались, поглядывая в сторону Вяземского.
— Ну и ну! — подумал Гриша. — Вот и оставляй Юльку с таким ухажером! Не только её не сможет защитить, быстрее сам огребет хороших! Я в шоке! Нет уж, здесь, она жить не будет, пока её старики не дома.
Вяземский вышел из машины и подошел к друзям.
— Гриша, познакомься, это Леша, — представила Юлька своего приятеля.
Григорий первым протянул руку:
— Григорий Петрович, — сказал он и сжал тощенькую ладошку.
— Алексей, — ответил юноша, морщась от железного рукопожатия мужчины.
— Зачем, вы, увезли Юльку? — спросил парень. Я, весь испереживался. Телефон не отвечает, Юльки дома нет, я уж не знал, что и думать! — он обнял девушку за талию. — Хотел, было, в милицию идти.
У Вяземского появилось стойкое желание, дать парню хорошую затрещину.
— Потому, — еле сдерживаясь сказал он, — что она ночью гуляла с собакой на улице. Одна! А вы, молодой человек, в это время спокойно спали, вместо того чтобы выгулять щенка вместе с ней!
— Но…
— Я не желаю слушать никаких оправданий! Если у тебя не хватает ума и силы защитить девушку, какой ты после этого друг? До возвращения бабушки, Юля будет жить у меня. Юля, пошли. — он взял девушку под локоть.
— Кстати, — сказал он, обернувшись, — пока Юли не будет дома, присмотри, лучше за квартирой. Цветы, там, полей….
— Но, Григорий Петрович!
— Я никогда не повторяю дважды. Одна она, дома не останется. Всего хорошего, молодой человек.
— Почему ты так грубо говорил с Лешей? — возмущенно спросила девушка, когда они поднимались в квартиру. — Он этого не заслуживает!
— Да? Я не заметил. Я просто сказал ему, что так друзья не поступают.
Юлька обиженно замолчала.