Чтение онлайн

В прошлой жизни Вениамину Мартову приходилось бывать в разных ситуациях, от которых потом пробирал мороз по коже и дрожали колени, но ни одна из них не могла сравниться с этой бешеной поездкой на незнакомом автомобиле. Что было тому виной: архаичная конструкция или крайняя изношенность, — Март так и не понял, но впечатлений набрался, как будто поучаствовал в гонках Формулы-1.

Во-первых, у рулевого механизма был такой люфт, что приходилось постоянно ворочать баранкой, чтобы клятый драндулет не закончил путь в канаве, или, упаси Господи, никого не сбил. Во-вторых, подрулевые переключатели, принятые им по простоте душевной за поворотники, как оказалось, отвечали за угол опережения зажигания и ручной газ.

Хорошо, что упрямый агрегат ухитрился не заглохнуть до той поры, пока они не покинули город, оказавшись неподалеку от развилки дорог, ведущих в столицу королевства и их богоспасаемый приют. После этого двигатель зачихал и скоро окончательно замолк.

— Фух, — вытер грязный от пота и дорожной пыли лоб Март. — Кажется, приехали!

Ответом ему был совершенно обалдевший от счастья взгляд Витьки. Дело в том, что Ким путешествовал на автомобиле ровно второй раз в жизни и ему эта бешеная гонка невообразимо понравилась.

— Мы ехали тридцать верст в час! — счастливо выдохнул он.

— Да уж, летели! — хмыкнул в ответ приятель. — Вот только дальше придется пешком или на попутках.

Говоря это, Вахрамеев одновременно озаботился главным. Вынул из кармана крест и, продев сквозь ушко крепкий шнурок, надел себе на шею. Сразу стало хорошо, словно он сделал нечто правильное и нужное.

— А что случилось? — поинтересовался вернувшийся в реальность друг.

— Фиг его знает, — пожал плечами Вахрамеев, заглядывая в широкую горловину бака. — По ходу, бензин кончился.

— Жаль…

— Черт с ним. Главное, что от ломбарда вовремя убрались. Давай посмотрим, может, тут есть что-нибудь стоящее, и рвем когти.

— Чего рвем? — раззявил рот от удивления прежде не слышавший подобного жаргона Ким.

— Не бери в голову, — отмахнулся внезапно повзрослевший товарищ и принялся за осмотр салона автомобиля.

Судя по всему, до создания перчаточного ящика, именуемого в просторечии «бардачком», производители самобеглых экипажей еще не додумались. Однако на заднем сиденье нашлись два саквояжа, которые Март тут же и обыскал.

Первый из них явно принадлежал выпивохе и ценителю женской красоты, чтобы не сказать, бабнику. На увлечение алкоголем указывали небольшая серебряная фляжка с неприкосновенным запасом коньяка на опохмел, складной металлический стакан, штопор и открывашка. А на повышенный интерес к слабому полу — роскошный набор порнографических открыток разной степени потрепанности, две колоды карт и несколько пачек предохранительных средств, обязательных к применению кобелирующими личностями, минимально озабоченными собственным здоровьем.

— Кондом, — по слогам прочитал на одной из них Ким, после чего недоуменно спросил, — а что это?

— Я тебе потом объясню, — отозвался приятель, продолжая осмотр.

Впрочем, больше ничего интересного в саквояже не оказалось. Так, пара не особо свежего белья, складной охотничий нож с экстрактором гильз, несессер с мыльно-рыльными принадлежностями и пачка патронов.

Зато во втором нашлась папка из плотного картона, в которой оказался договор на аренду транспортного средства марки «Форд» неким подданным Российской империи Николаем Гофманом. Кроме документов и еще одного набора с бритвой, помазком и прочим, нашлась также жестяная коробка со шприцем и какими-то непонятными медикаментами. Вполне приличный швейцарский мультитул армейского образца и связка самых настоящих отмычек дополнили общую картину. А на самом дне, под парой на этот раз чистого белья, хранился компактный вороненый пистолет в кобуре из мягкой замши. Вытащив оружие, Март нашел на щечках рукояти буквы «FN» и пришел к выводу, что это браунинг.

— Уже хорошо, — пробормотал он себе под нос, осматривая «машинку», — А то уж думал: тут одно старье барабанное…

— Дай подержать! — прошептал Витька, зачарованный видом оружия.

— Только осторожнее, — предупредил приятеля Вахрамеев, машинально вытащив обойму и щелкнув затвором, чтобы убедиться, что в патроннике нет патрона.

То, что его лучший друг знает, как обращаться с пистолетом, поразило Кима едва ли не больше, чем умение водить автомобиль. Приняв дрожащими руками смертоносный механизм, он долго любовался его лаконично-грозными и продуманными формами, испытывая при этом искренний детский восторг. Март тем временем продолжил осмотр и обнаружил-таки запасную обойму. Что характерно, на кобуре не было для нее кармашка, но имелось крепление для поясного ремня. Очевидно, тот, кто заказывал аксессуар, решил, что с ним будет не так удобно, а если для решения проблемы не хватит восьми патронов, то и остальные не помогут.

— Дыщ-дыщ! — изобразил звук выстрела расплывшийся в совершенно идиотской улыбке Ким, после чего не без сожаления вернул игрушку товарищу.

— Интересно, — задумался Вахрамеев, так же машинально вернув обойму на место и пряча пистолет за пазухой, — а почему их баулы лежат на заднем сиденье?

— А где им еще лежать? — удивился Виктор.

— Ну, вообще-то есть багажник, — пожал плечами приятель и направился к кормовой части автомобиля.

Строго говоря, багажником это приспособление или, скорее, архитектурное излишество, назвать было затруднительно. Больше всего оно напоминало сундук, зачем-то прицепленный позади экипажа.

Немного повозившись, Март сумел справиться с хитровыдуманным замком и отщелкнул тяжелую, как все грехи мира, крышку, но только для того, чтобы тут же опустить ее в состоянии крайнего обалдения.

— Кто это там? — округлил глаза его самозваный Санчо Панса.

— Помоги лучше, — огрызнулся друг, после чего они вместе вытащили наружу непонятно как оказавшуюся в машине Фимку и положили ее на задний диван.

— Она не умерла? — испуганно спросил Витька, наблюдая, как приятель расстегнул на девушке ворот кофточки и закатал рукава, после чего приложил ухо к груди.

— Тише ты! — цыкнул на него тот и продолжил свое дело.

— Ну, как?

— Сердцебиение есть, — коротко ответил Марик, — следов инъекций нет.

— Что это значит?

— Что ей не вкололи никакой гадости. Значит, она скоро должна прийти в себя.

— Ефимия, очнись! — умоляюще прошептал Ким и осторожно похлопал по бледным щечкам.

Убедившись, что эти робкие попытки реанимации ни к чему не привели, деятельный сын русского и корейского народов снова повернулся к приятелю.