Юность
Шрифт:
— Быть может, и Зоя теперь смотрит на тебя… А если она спит уже, загляни к ней в окно и тайно разбуди сердце и шепни о том, как тоскует ее милый…
Захотелось писать стихи. Подошел к стене и стал царапать спичкой:
Надо мной склонилась русая головка И коса упала ко мне на плечо… В полутьме сверкнула глазами плутовка И поцеловала крепко, горячо…— Тук-т-т-т-тук!..
Не спит Касьянов, мешает писать стихи. Чего еще тебе надо:
— Тук!
— Н-е-с-п-и-ш?
— Д-а.
— Ч-т-о д-е-л-а-е-ш-ь?
— Х-о-ж-у.
— Я т-о-ж-е…
Ах, как мучительно долга эта последняя ночь перед свиданием!..
…Словно кто-то подтолкнул в сердце: раскрыл глаза и вспомнил: сегодня — свидание…
— Зоя, Зоя, Зоя!.. Белая девушка с золотыми тяжелыми косами!
Начал готовиться к встрече: тщательно умылся, надел лучшую одежду, вместо зеркала посмотрел в рефлектор жестяной лампочки, покрутил усики. Уже всё готово, а до свидания остается еще больше трех часов. Не стоят ли мои часы? Нет, идут. Ходил по камере и в такт шагу потихоньку напевал:
«Вот нейдет, Да вот придет!..»Кружилась голова от беспрерывного круговращения. Я бросался в постель и, сжимая руками подушку, шептал:
— Скоро ли?
Часы раскрыты. То и дело смотрю на них и сержусь: совсем не двигаются, проклятые. Лучше не смотреть. Идут… Отпирают камеру…
— Пожалуйте на свидание!
Вскочил и задохнулся от волнения и радости…
— Погодите!.. Выпью воды…
— Шапку-то захватите!..
— Ах, да… шапку… Отлично! Вот… Где же она, шапка?.. Экое наказание!..
— Вон она, на кровати!..
— Кто пришел?
— Не могу знать.
— Старая или молодая?
— Нам неизвестно…
Бегу по длинным коридорам, стражник едва поспевает за мной. Словно лечу: замирает дух и щекочет под сердцем, не могу сдерживать смеха…
— А вы, господин, не бегите… Этого не полагается… Направо, направо!
Вот и контора. Незаметно перекрестился и вошел в будку, похожую на телефонный чуланчик. Проволочная решетка. Через нее видна женщина в черном и жандармский ротмистр…
— Мама!
Мама вздрогнула и озирается: не понимает, откуда раздался мой окрик.
Ротмистр показал ей на стул, около решетки, и она торопливо приблизилась.
— Мама!..
— Геня, Геня!.. Что ты наделал!..
Мать опустила голову и заплакала. Я смотрел на мать, и мне самому хотелось плакать: бедная старушка, похудела, состарилась еще больше и никак не поймет, что я не простой арестант, не обыкновенный преступник, и что мать должна не плакать, а гордиться таким сыном. Как ей это растолкуешь?..
— Мама! Не плачь… Ничего скверного я не сделал… Давай лучше поговорим, а то не успеем: свидание очень коротенькое…
— Что теперь с тобой будет?!. Господи, помоги перенести это!.. Я…
Путаясь в словах и глотая слезы, мама стала рассказывать мне о своем разговоре с полковником и просить меня во всем сознаться чистосердечно.
— Полковник сказал, что тогда сейчас же выпустят…
— Не верь! Не в чем мне сознаваться.
— Тебя хозяйский сын смутил… Знаю я… Ты увлекаешься, а другие этим воспользовались…
— Мама, не стоит об этом говорить. Я здоров и весел, ничего не боюсь и прошу тебя не волноваться. Ничего у меня не нашли и вообще…
Подошел ротмистр и заметил:
— Разговаривать о деле нельзя, мадам. Говорите о частных делах…
— Я говорю со слов полковника…
— Не надо, мама!.. Не ищи там друзей… Скажи, понравилась тебе моя невеста?.. Придет она сегодня сюда?..
— Я не знаю, Геня, какая невеста… Видела раз у полковника девушку…
— Ну вот она и есть!.. с золотыми косами!..
— А полковник мне говорил, что была еще другая и тоже назвалась твоей невестой и просила свидания…
— Как другая? Кто? Откуда?..
— Какая-то Вера… Вера… а фамилию забыла…
— Что за чепуха! Какая Вера?. Неужели Игнатович?
— Вот, вот!. Она. И полковник ни одной не разрешил… не поверил обеим девицам…
— Никогда Вера Игнатович моей невестой не была и не будет… Врет!
— Я, Геня, не знаю… Да и стоит ли теперь думать о женитьбе, когда еще Бог знает, что будет впереди. И молод ты, и в тюрьме…
— Ну, это, мама, мое дело…
— Рассудительная девушка не пойдет за тебя, а…
— Мама, оставим!.. Повторяю, что у меня есть невеста, зовут ее Зоей Сергеевной. Прекрасная девушка. Как только я выйду на волю, мы сейчас же повенчаемся…
— Подождал бы, подумал…
— И ждал, и думал… Вообще это дело решенное и нечего… Я попрошу тебя сходить в жандармское и заявить, что моя невеста… Господин ротмистр! Прошу передать полковнику, что я прошу о свидании с первой девушкой…
— Потрудитесь написать официальное прошение на имя прокурора.
— Прекрасно!
— А как же с книгами, бумагой, чернилами?..
— Разрешено. Можете выписать через контору тюрьмы.
— Прекрасно! Когда меня привезли в тюрьму, у меня отобрали портрет моей невесты. Могу я взять его в свою камеру?
— Нельзя: он приобщен к делу.
— Будет еще допрос?
— Неизвестно. Смотря по ходу следствия… Кажется, есть новые данные…
— Не верю.
— А в таком случае прошу меня не спрашивать. Извините, мадам, свидание кончилось…
— Неужели, господин офицер?.. Ведь я больше полгода не видала сына!..