Чтение онлайн

– Становись!

Народ быстро выстраивается в коробку.

– Занять места в колонне!

Я первый делаю шаг навстречу чёткому строю своих солдат, дружно отбивающих шаг под буханье барабана…

– Уау-у… – Как вкусно зевается!

Потянуться, чтобы косточки хрустнули. Красота! Выспался! Спускаю ноги с койки, подвешенной в фургоне, нащупываю ступнями тапочки. Никого, кроме меня, нет, и, похоже, уже вечер, потому что свет какой-то сумрачный. Хм… Одеваюсь, шлёпаю к стоящей у полога обуви. Мои сапоги уже сияют. Дежурный постарался. Молодец! Откидываю ткань тента и выпрыгиваю наружу – какой вечер?! Утро! Лагерь ещё спит, только кухонный наряд орудует возле костров, и тянет от них вкусно – дымком, мясом, горячей наттой. Это что, я сутки проспал? И никто меня не потревожил, не разбудил?! Странные дела творятся на белом свете, Высочайший. Ой, какие странные!.. Бреду по сухой, уже утоптанной траве к реке. Зачерпываю рукой воду, и меня передёргивает – она ледяная. А ведь намедни плавал! М-да… Плескаю воду в лицо, и остатки сна мгновенно снимает. Хорошо-то как! Даже не верится, что сейчас мы на войне…

Чу, шаги! Резко оборачиваюсь – за спиной стоит солдат с повязкой дежурного:

– Сьере граф?

– Натты мне. Большую кружку. Покрепче и погорячее.

– Всё готово, сьере граф.

Этого воина я знаю хорошо. Из так называемых трудных. Выкупил его за большие деньги из тюрьмы Ганадрбы. Нет, он не вор. Просто сирота, который сбегал из всех монастырей и приютов. Но в Парде прижился, жадно учился военному ремеслу. Потому что хочет отомстить кое-кому. Дорос до полусотника. Попал в особый отряд… Широкие плечи, тонкая талия под ремнём. Всё строго по уставу, как положено.

Не спеша идём к кухне, где уже для меня накрыли стол. Видимо, как заметили, что я проснулся, сразу поспешили приготовить. Здоровенная миска каши, обильно сдобренной маслом и заправленной говядиной. Настоящей, свежей. Большая кружка крепчайшей, пышущей паром натты, свежеиспечённая лепёшка, намазанная коровьим маслом. Жёлтый слой тает, впитываясь в мякиш, потому что хлеб только что вытащили из печи. Наслаждение! Делаю первый, самый вкусный глоток напитка, затем погружаю ложку в снедь. Просто нет слов! В пару минут сметаю кашу, беру тёплую, хорошо пропечённую лепёшку, киваю дежурному, который почтительно стоит рядом, ожидая распоряжений, на место перед собой. Тот садится, снимает берет, как положено, заправляет под погон с двумя просветами и одной маленькой звёздочкой. Микромайор. А точнее – звание соответствует его должности – полусотенный. Командир над пятью десятками воинов и пятью сержантами. Всего под его началом пятьдесят пять солдат. Ожидающий взгляд, и я показываю кружку:

– Будешь? Я разрешаю.

– Если так, сьере граф… Наряд, натты мне!

Спустя пару мгновений перед ним также ставят кружку. Дожидаюсь, пока парень сделает первый глоток, и спрашиваю:

– Почему вечером не разбудили?

Тот виновато улыбается:

– Приказ герцога: дать вам отдохнуть.

– Понятно… – Урм дель Саур номинально наш главком. Так что никуда не денешься… – Докладывай.

Что именно я хочу узнать, пояснять не требуется. Ребята у меня все толковые…

– К переправе подошли после обеда. Там уже всё было кончено. Конники постарались. Рассказывают, что, когда тушурцы их увидели, сразу на колени, голову руками прикрыли и даже не дёргались. Потом только разобрались, что нас мало, да поздно.

– Народа много взяли?

– Двадцать семь тысяч на обеих переправах. Скота куда больше. Пощипали барахло. Нашли немного денег и камешков. Но сущая мелочь. Решили не ссориться и сдали всё в корпусную казну.

Киваю:

– Правильно решили. Деньги корпусу сейчас понадобятся. Куда пленных дели?

– Герцог распорядился отогнать их в поле. Всех связали, еле верёвок хватило, и просто посадили толпой на землю. Кто встанет – сразу стреляют. Прикончили пару десятков, пока до них дошло. Теперь не дёргаются.

В принципе всё правильно. Сюсюкаться с такой толпой нельзя. Если полыхнёт – нас просто задавят массой. А боец продолжает:

– Вечером привезли немного леса, а потом погнали пленников в дальнюю рощу рубить брёвна для переправы…

– Река мелкая, много не надо.

Дежурный кивает, отхлёбывает из кружки.

– Переправу назначили на сегодня. К полудню должны закончить строительство.

– Отлично. Герцог у себя?

– Отдыхает. Просил вас явиться к нему после подъёма.

– Обязательно. Город я посмотрел, поэтому надо посидеть подумать…

Ну не буду же я объяснять простому бойцу, что мои первоначальные планы нуждаются в корректировке. И довольно значительной. Я никак не ожидал таких мощных стен…

Благодарю поваров, иду к себе в шатёр. Тот уже поставлен, внутри обычная походная мебель. Всё заботливо приготовлено – заходи и живи. Усаживаюсь за стол и задумываюсь: там, вдалеке, в трёх километрах от реки сходятся высоченные каменные пики, образуя две почти отвесных стены, и узкий, относительно, конечно, проход перегораживают две мощных каменных стены с башнями. Как только будет готов мост, армия сразу переходит на ту сторону и начинает осаду. И постоянный лагерь будет разбит там…

От раздумий отвлекает звук горна – подъём! И сразу воздух наполняется гулом голосов, резкими командами командиров, а спустя пять минут – дружным топотом ног. Поднимаюсь со стула и выхожу наружу – любо-дорого посмотреть на развернувшуюся картину: сотни людей, обнажённых до пояса, выбегают из своих палаток и выстраиваются в колонну. Утренняя пробежка, потом зарядка. Всё по образцу Парды!

Ого! Три человека в нестандартном наряде. Не голые по пояс, а в рубашках. Непо… Нижайший, его мать! Не узнал свою троицу! Сёстры дель Тумиан и Льян. Как обычно, последние. Однако бодро бегут, даже улыбаются. Может, будет из них толк? Рёска, оказывается, довольно талантлива. Видно, фиорийские гены сказываются. Лейра мне все уши прожужжала, как та на лету науку убивать схватывает. Похоже, через месяц-другой мне придётся её начинать учить… Ладно. Поглядим, как дело пойдёт.

Возвращаюсь в шатёр, беру со стола свиток, который начертил, размышляя о том, как брать Кыхт, с учётом того, что увидел. Пора к герцогу. Или подождать ещё полчасика? Пусть он позавтракает. А пока в обоз смотаюсь, надо проверить насчёт масла. Приказываю подать Вороного. Дневальный убегает, а я пока в последний раз разворачиваю свиток и снова всматриваюсь в него. Больше ничего не придумать. Хоть ты убейся…

Жеребец встречает меня тихим ласковым ржанием – соскучился, бандит! Тычется мягкими губами в ладони, обнюхивает. Хороший конь! Скармливаю ему горбушку хлеба, густо посыпанную солью, любимое лакомство. Тот ест, причмокивая от удовольствия. Потом толкает меня, мол, всё, хозяин, поехали. Взлетаю в седло, и застоявшийся конь выносит меня на дорогу. Надо всё самому осмотреть… И как я и думал, ничего хорошего не увидел. Увы. Обещанное масло в нужном количестве не подошло. Либо его вообще не будет, либо застряло где-то по пути. Плохо. Очень плохо! Пленников действительно много. Даже как-то не по себе стало, когда увидел множество голов, насколько хватало взора. Сплошные чёрные волосы. Мужчины, женщины, старики, дети… На миг дрогнуло сердце, но тут же успокоилось, и я снова равнодушно оглядываю хашар. Они умрут под стенами Кыхта. Или возьмут его для нас. Другого не дано.

Разворачиваю коня, еду назад. Что там с мостами? Лучше всего ставить на прежнем месте. Но нам и одного хватит. Не так уж нас, фиорийцев, и много. Так что пусть захваченные тушурцы строят одну переправу. Каменоломни устроим на той стороне, а лес привезём. Пусть и далеко придётся ехать.

Внезапно в воздухе повеяло чем-то знакомым… Очень знакомым! Спрыгиваю с Вороного и торопливо направляюсь к тем самым колодцам, выложенным камнями. Обхожу статую уродца, на которой написано нечто непонятное крючковатыми тушурскими письменами, и заглядываю внутрь. Ничего не видно. Есть ли там вообще что-то? Хотя запах становится очень густым! Я уже боюсь даже… Поднимаю с земли камешек, бросаю вниз. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть… Чмок. Едва слышное шлёпанье. Ничего себе… Глубоковато.