Чтение онлайн

— Помоги снять колоду, — сразу же просительно обратился ко мне один из узников.

— Как ее снимешь без ключа, — ответил я.

— Какой ключ, они закрыты простой железкой.

Я удивился беспечности наших стражей, но, ощупав нехитрое приспособление, понял, что он прав. Обе доски колодок скреплялись обычными крючкам.

— Не нужно, не отпирай его, — засуетился сосед колодника, — они не велели!

Я, не обращая на, него внимания, снял крючки, и бедолага тотчас начал растирать затекшую и, видимо, стертую шею. Уже с ним вместе мы освободили остальных двоих.

Трусливый сосед продолжал причитать, путая нам грядущими карами. Меня всегда раздражали паникеры и доброжелатели, живущие по принципу, как бы чего не вышло, и я грубо приказал ему заткнуться. Тогда он продолжил нас пугать грядущими карами шепотом.

Как только освободились колодники, все скованное собратство зашевелилось. Возня разбудила тех, кто успел заснуть, и люди начали перешептываться и невольно звенеть цепями.

Между тем гулянка возле избы становилась празднично громкой. Пьяные охранники то ругались между собой, то заводили песни. Все было как обычно: сначала пьянка, потом буйное веселье, дальше нужно было ожидать повышенного интереса к прекрасному полу, а уже следом начинались ссоры и мордобой с членовредительством.

— Есть у кого-нибудь нож? — громко спросил я, не опасаясь, что меня, могут услышать посторонние. До избы было далеко, к тому же там трещал костер, и стражникам было не до нас. Никто не ответил. Скорее всего, если оружие у кого-то и было, сознаваться не спешили, все боялись друг друга.

После самолечения я чувствовал себя, если не в порядке, то достаточно бодрым. Во всяком случае, убежать одному мне уже ничего не стоило. Однако бросить всех этих людей на произвол судьбы не позволяла совесть. Удивительно, как быстро в таких ситуациях пробуждаются чувство долга и солидарность. Не знаю, как называется такой синдром, возможно, это просто часть стадного чувства. Моя стая сейчас была по эту сторону баррикады, и спасаться самому, казалось немыслимым. В экстремальном состоянии мозг заработал продуктивно, и пришло простое решение, как победить стражу.

— Ложитесь все полукругом, — сказал я, так, что бы все слышали — женщины садятся в середине.

Меня не сразу поняли. Люди были измучены, запуганы, я для них был чужаком, едва ли не ожившим покойником, так что никто даже не пошевелился. Пришлось прибегнуть к помощи освобожденных колодников. Я рассказал им как нам легче всего заманить стражу и что для этого нужно делать. План понравился, они прикрикнули на товарищей, кому-то пригрозили, и тут же началось общее движение. Мелодично зазвенела цепь. Пленники переместись, и расположились так, как им указали.

Теперь у нас получился почти замкнутый круг, в центре которого находилась приманка, женщины. Оставалось ждать, когда веселую компанию потянет на «клубничку». Больше никто не спал, и все смотрели в сторону избы, где продолжал пылать костер, раздавались крики и на фоне огня метались тени.

Ожидание оказалось долгим и мучительным. Впустую уходило драгоценное время, а охрана нами все не интересовалась. Я уже решил, что ошибся в расчетах и их пьянка для нас так ничем и не кончится.

— Тише, кто-то идет! — вдруг, пискнул голос трусливого мужика. — Вот теперь сами посмотрите, что вам будет, я говорил!

Ему никто не ответил. Думаю, не только я, но все напряжено смотрели, как, хмельно покачиваясь, в нашу сторону движется что-то темное.

— Один идет, — сказал негромко, словно про себя, кто-то на краю цепи.

Как назло, в прогалину из облаков выглянула луна. Теперь стало видно, как расположились пленники, и это с первого взгляда напоминало ловушку.

— Всем лечь! — громким шепотом сказал я, с ужасом увидев, что вся наша братия вместо того, чтобы изображать мирно спящих, сидит и смотрит на приближающегося человека.

Люди словно под порывом ветра повалились на землю в самых нелепых позах.

— Эй, вы там! — громко сказал охранник, подходя к нам. — Смотреть у меня, что бы тихо! Если что, то, того!

Сказал он это напрасно, потому что тишина и так была гробовая.

— Всех насмерть запорю! — пьяным голосом добавил он, направляясь прямо к лежащим бесформенной кучкой женщинам. Он подошел, покачиваясь, постоял над ними, пнул ногой крайнюю, лежащую на проходе. — Чего, б…. разлеглась, не видишь, что я пришел!

Женщина приподняла голову, потом легла как прежде. Это охранника обидело. Он какое-то время бессмысленно матерился, потом приказал:

— Вставайте, твари, вам, что особое приглашение нужно? Еще вдоволь належитесь! — случайная двусмысленность так ему понравилась, что он рассмеялся собственной шутке. Смех у него был странный, какой-то икающий, мерзкий. Во всяком случае, для напряженных нервов.

Женщина, которую он первой ударил ногой, медленно встала.

— Это ты чего, ты кто такая? — удивленно спросил шутник.

— Какая есть, тебе, что особенную нужно? — в ответ спросил я и ударил его в солнечное сплетение.

Охранник охнул, и, потеряв дыхание, согнулся пополам. Тогда я сделал шаг в сторону и резко стукнул его по шее ребром ладони. Он без звука повалился головой вниз. У пленников вырвался общий вздох облегчения.

— Всем оставаться на местах, — предупредил я.

Поверженный охранник упал на бок и лежал, скрючившись, поджав ноги к груди. Я повернул тело на спину, потянул его за щиколотки, и постарался придать позу спящего человека. Разбираться, что с ним случилось, и не переборщил ли я с силой удара, не было времени, в нашу сторону уже направлялся следующий любитель женской плоти и острых ощущений. Луна продолжала сиять в прогалине на темном облачном небе, так что мне пришлось стремительно падать на землю и к кучке женщин ползти на животе. Удивительно, но когда я извивался как червяк, кто-то из узников хихикнул.

— Эй, Спиридон, ты чего там копаешься?! — раздался знакомый голос Кузьмы, приятеля моего кучера. — Где бабы?

Ему, понятное дело, никто не ответил. Кузьма подошел, к нашей компании, но, хоть и был сильно пьян, в капкан не полез, оказался осторожнее товарища. Он остановился невдалеке и попытался рассмотреть, что случилось со Спиридоном. На его беду, луна опять исчезла за облаками, и ему пришлось-таки подойти посмотреть, почему посланец ни с того, ни сего, завалился спать.