За Бывшего

Я стояла в дверях собственной спальни, и мир вокруг рассыпался на осколки.

Воздух был густым, пропитанным запахом дорогих духов –

её

духов. Шёлковые простыни, которые я выбирала с такой любовью, теперь смяты, запятнаны. А

они

…

Вадим.

Оля.

Мой мужчина. Моя лучшая подруга.

Он прижимал губы к её шее, а её пальцы впивались в его волосы – так же, как я делала это ещё вчера. Меня будто окатили ледяной водой. Сердце сжалось в комок, но ни крика, ни слёз не вырвалось. Только тихий, предательский шёпот:

— Как же… низко.

Они вздрогнули, обернулись. Вадим побледнел. Оля застыла с открытым ртом, но я уже не видела их лиц. В глазах плясали чёрные пятна, а в ушах — гул, будто море ворвалось внутрь черепа.

Я развернулась и вышла.

Не хлопнула дверью. Не устроила сцену.

Просто исчезла.

Полгода спустя.

Исландия. Ночь.

Я сидела на балконе своего пентхауса, сжимая в пальцах бокал вина. Внизу мерцал город — шикарный, бездушный, такой же, как я теперь.

Всё, что осталось от той Вероники — песни.

Грубые, злые, разорванные. Я писала их по ночам, когда боль в груди становилась невыносимой. Выливала в строки всю ярость, всю горечь.

— Ника, это гениально.

Света, единственная, кто не предал, смотрела на меня с восхищением и жалостью.

— Ты должна записать это.

Я закусила губу. — Зачем?

— Потому что мир должен услышать, какая ты сильная.

Я рассмеялась. — Я не сильная. Я просто… выжила.

Но Света не отступала.

— А теперь вернись и покажи им,

кто

выжил.

Я опустила взгляд на телефон. Новостная лента пестрела фотографиями: Вадим — теперь заместитель главы холдинга моего отца, Оля — его невеста. Они улыбались. Дата помолвки назначена.

И тогда я поняла:

Пора.

— Ника, это же бомба!

Света потрясла листками с моими каракулями, её карие глаза горели так, будто она держала в руках не текст, а слиток золота. Я потягивала шампанское, наблюдая, как за окном исландский вечер медленно окрашивал небо в сиреневые тона. Тепло камина обволакивало нас, а бокалы искрились, будто вторя чему-то невысказанному.

— Ну и что? — я пожала плечами, стараясь казаться равнодушной. — Просто выплеск эмоций. Хобби.

— Хобби?! Света фыркнула, откинув густые каштановые локоны назад. — Да тут каждая строчка — готовая хитовка! Любой продюсер за такого автора драться будет.

Я усмехнулась. — Мне продюсеры не нужны. У меня и так полно дел.

И правда — мои отели в Исландии, Швейцарии и Норвегии требовали внимания. Здесь, среди ледяных фьордов и молчаливых северных людей, я нашла покой. Никаких родственников, никаких старых друзей, никаких…

предателей

. Только работа. Только цифры, отчеты, новые проекты.

— Ты серьезно хочешь закопать такой талант? — Света наклонилась ко мне, её духи — что-то сладкое, с нотками ванили — смешались с запахом горящих дров. — Ник, люди годами мечтают написать хоть что-то подобное. А у тебя это… выливается, как дождь.

Я задумалась, глядя на огонь.

— Мне просто нужно было куда-то девать мысли.

Мысли о нём. О ней. О том, как я вошла в спальню и увидела…

Я резко отхлебнула шампанского, чтобы прогнать картинку.

— Ладно, допустим, я запишу пару песен. И что?

Света засияла. — Ну наконец-то! Она хлопнула в ладоши. — У меня как раз есть знакомые в Reykjavik Records. Завтра же можем заехать в студию!

Я приподняла бровь. — Ты что, специально прилетела, чтобы уговорить меня записывать альбом?

Она замерла на секунду, и в её глазах мелькнуло что-то… неуловимое.

— Ну… не только.

Я почувствовала подвох. — Света.

— Ладно, ладно! Она вздохнула. — Я вообще-то организатор одного мероприятия. Но это не важно!

— Какого мероприятия?

— Ника… Она потянулась за бокалом, избегая моего взгляда. — Давай не будем портить вечер.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Это

о них

, да?

Света не ответила. Но её молчание было красноречивее любых слов.

Я резко встала, подошла к окну. За стеклом мерцали огни Рейкьявика — холодные, далекие. Как моя прежняя жизнь.

— Они женятся?

— Помолвка.

Я зажмурилась.

Вадим. Оля. Теперь официально.

— И ты собиралась мне

это

сказать, уговаривая записать песни?