Чтение онлайн

— Вам не будет сложно жить с нами, сохраняя добрые отношения с исенджи?

— Я журналист. Я профессионально нейтрален. Но если вы имеете в виду, что я буду шпионом в вашем лагере, посмотрите повнимательнее на это. — Он сунул руку под одежду и вытащил маленький прозрачный сосуд, поднес к уху и потряс им. Внутри что-то стучало. — Перьевой отросток с барского плеча.

Он отдал сосуд Невиан.

— Для безери уже слишком поздно, — сказала она.

— Я знаю и очень об этом сожалею. Но для остального Безер'еджа еще не поздно. На нем останется жизнь. Это для них.

Правильный ответ, подумала Местин. Гиядас вытянула шею, чтобы рассмотреть содержимое сосуда, который Невиан вертела в руках.

— А из чего эта бусина?

— Рубиновая. Корунды очень высоко ценятся у меня на родине. Но вы оставьте себе. Не мой цвет.

Невиан трелью подозвала Л исика и отдала пробирку ему.

— Отнеси это Севаору, — велела она и перевела взгляд на Эдди. — Раз уж вы остаетесь здесь, я была бы рада, если бы вы составили компанию Арасу.

— Как он?

— Скорбит.

— Простите. Глупый вопрос. А я ему не помешаю?

— Ему легче будет рядом с человеком, чем с семьей, которая постоянно напоминала бы ему о том, что он потерял.

— Думаю, он хочет побыть один.

— Он и так слишком много времени провел в одиночестве. Ему нужен друг, даже если он сам это не до конца понимает. — Невиан помолчала. — Он казнил Джошуа Гаррода. Мне кажется, это добавляет ему горя.

Местин, наблюдавшая за разговором, до это момента не могла разобраться в мешанине запахов, исходивших от Эдди, и понять его настроение. А теперь от него удушливо, как человеческим потом, пахнуло паникой. Он с трудом сглотнул: бугорок на его шее дернулся вверх и вниз.

Он как будто пережевывал несказанные слова. Челюсть двигалась. Прошло несколько секунд, прежде чем ему удалось выдавить из себя:

— Ох…

— Солдат по имени Беннетт тоже здесь. Он сдался. Он будет нам полезен.

— Не могу поверить, что он сдался.

— Он говорит, что виновен в смерти Шан. Он видел, как это произошло.

— Эд? Быть не может. Он же был влюблен в нее до умопомрачения. Слушайте, а можно мне с ним поговорить?

— Спросите у Араса. Идите к нему. Вы знаете, где его дом.

— Спасибо. Я ценю ваше гостеприимство. — Эдди казался потрясенным до глубины души.

— И мы высоко ценим ваше желание помочь.

— Есть еще кое-что, о чем я хотел вас попросить. Мне нужно отослать на Землю репортажи. Я не могу допустить, чтобы инцидент с «Актеоном» просто замяли. Уверен, люди задаются вопросом, что послужило поводом к конфликту. Если позволите мне переправить данные, я буду работать над материалом. Это мой долг перед Шан. Если Эд согласится помочь мне, будет просто здорово.

— Профессионально нейтрален, — напомнила Невиан. — Кажется, так вы сказали?

— Я солгал. Иногда нейтральность — это только оправдание бесхребетности.

Эдди, определенно, заслужил уважение Невиан. Она потрепала его по руке. Местин отправила Серримиссани проследить, чтобы Эдди добрался до дома Араса в целости и сохранности. У людей такая плохая память… И такое плохое чувство равновесия. Путь по террасам и уступам для них небезопасен.

Гиядас повторяла на разные тона: «Бесхребетность, бесхребетность, бесхребетность». На плечи взрослых свалилась в последние дни такая тяжесть, а ребенок просто радовался новым словам.

— Какой странный язык этот английский, — заметила Невиан. — А он никогда не научится вес'у, не сможет произнести наши слова.

— Нам нужно, чтобы он говорил по-английски, — ответила Местин. — Потому что услышать его должны в первую очередь люди.

Эдди не сразу постучал в покрытую перламутром дверь. Он знал, что это экскременты насекомых, но менее красивой дверь от этого не становилась. Как не облегчал предстоящей встречи тот факт, что Эдди знал Араса.

Дверь открылась. Огромный, угрюмый Арас заполнил собой весь проем. Он выглядел как обычно, но Эдди и не рассчитывал, что, если Арас не ест и не спит, это будет заметно.

А еще он знал, что вес'хар не могут плакать.

— Не знаю, что сказать, — проговорил Эдди. — Мне правда очень жаль, и я тоже по ней страшно скучаю, и не стану говорить, что понимаю, что ты чувствуешь, потому что на самом деле я не понимаю.

Арас не ответил, но отступил в дом и жестом пригласил Эдди войти.

Эдди стоял посреди спартанской комнаты и не садился — боялся занять место Шан. В конце концов Арас указал ему на диван.

— Спасибо, что приютил меня, — сказал Эдди.

— Ты очень нравился Шан.

Трогательно до боли. Эдди знал, что она с удовольствием принимала их словесные игры, но не был уверен, что она чувствует какую-то теплоту к нему. Она всегда держала дистанцию.

— Это я во всем виноват, — сказал Эдди. — Если хочешь, убей меня, я не против.

— Ты, как всегда, путаешь знание и поступки.

— Если бы я держал язык за зубами, они бы не узнали, что у нее эта проклятая штука. Я даже подсказал им, где ее искать.

— Нет. Даже если бы ты ничего не сказал, они все равно выяснили бы со временем и стали бы охотиться за нами, только ты бы этого не увидел.

В Apace внезапно открылся дар утешения. Эдди стало легче. Он очень надеялся, что ему удастся оказать Арасу такую же услугу. Эдди догадывался, что, начав задавать вопросы, только разбередит свежие раны и боль захлестнет его с головой.

Разговаривали мало. Арас готовил еду, и Эдди казалось, что это просто попытка занять себя чем-то, но ужин ему понравился. Арас не взял в рот ни крошки. Он выдал Эдди кипу одеял из сек, указал на диван и вышел.

Эдди подумал, что он, возможно, пойдет в центр города по какому-то делу, но, выйдя на террасу, чтобы насладиться видом, который еще не успел надоесть, заметил одинокую фигуру, удаляющуюся в направлении пустыни.