Чтение онлайн

Рука Чайяс легла на пистолет. Матриах взяла оружие.

— Это тебя не убьет?

— Поосторожнее, он снят с предохранителя…

— Ты боишься?

Чайяс бросила ей вызов ненамеренно, но отступать было некуда. Что-то незнакомое и первобытное заглушило в ней голос здравого смысла. Так часто она видела то же в пьянках, стихийно разгорающихся драках, убийствах…

— Нет, — ответила Шан, не в силах сказать: «поговорили — и хватит, пора расходиться по своим делам».

Нет у нее причин бояться смерти. Не смерть, а жизнь, эта неподвластная ей, нечеловеческая жизнь пугает гораздо больше.

Чайяс держала пистолет, и Шан удивилась — откуда матриарх знает, как целиться. Как нажимать на курок. В голове промелькнула мысль: все в порядке, это только боль. Ей удалось подавить рефлекс и не броситься на пол. Она не шелохнулась. Выстрел оглушил ее.

Шан упала.

Город исенджи Джедено занимал весь континент Эбдж.

С момента, когда Эдди Мичаллат вышел из корабля, приземлившегося на Юмехе, и до того, как добрался до центра города, он не видел ничего — ничего, кроме зданий, испещренных искорками стекла, которые с восходом солнца ярко засверкали.

Полное отсутствие открытого пространства раздражало и дезориентировало Эдди. За год он успел привыкнуть к ровным горизонтам Безер'еджа; дикие просторы будили в нем нечто первобытное, и он даже отчасти радовался тому, что больше не видит их.

Камера-пчела снимала все. Она вилась рядом с его головой — Эдди высунулся из открытой двери наземного транспорта. Окон не было. Похоже, исенджи не любили смотреть на проплывающий мимо пейзаж. Возможно, его однообразие действовало на них угнетающе…

Тем не менее они, как и люди, после наступления темноты нуждались в искусственном освещении, строили дома и использовали для общения язык. А это достаточная степень сходства.

Эдди нравился исенджи. Он в этом не сомневался. Эдди внимательно их выслушивал и не спорил с ними. Записывал, что они думают и чувствуют, ни больше и ни меньше. Не пялился на них, как на фантастических чудовищ, и за это они позволили ему побывать в их мире, увидеть плоды их цивилизации. Он — первый штатский, чья нога ступила на Юмех после приземления передовой группы «Актеона».

Они даже позволили ему записать момент встречи в космическом порту. Первое правило журналиста: заводи связи, связи сослужат тебе хорошую службу. Эдди с удовольствием ему следовал.

Джедено кишел исенджи. Они расступались перед машиной, как косяк рыбы, и смыкались позади нее. Видимо, их интересовали только свои дела, но никак не Эдди. Вдруг он заметил, как исенджи споткнулся и упал, и в живом море на несколько секунд образовался островок пустоты, но тут же заполнился снова. Эдди не видел, чтобы исенджи поднялся. Никто не обратил на это внимание. Может, ошибся…

Он вытягивал шею и все смотрел, пока то самое место не осталось далеко позади. Переводчица юссисси, Серримиссани, подергала его за рукав:

— Такое случается. Подумайте лучше о своей задаче.

Эдди страстно желал бы поверить, что упавший исенджи поднялся на ноги и продолжил свой путь, но что-то подсказывало ему, что дело обстоит совсем иначе. Забудь. Ты не на Земле. Он поправил респиратор и подумал: а не тратит ли он впустую память камеры-пчелы на этот монотонный вид? Нужно ли людям так много урбанистического пейзажа?

Но ничего другого он пока снять не мог — нечего, — а зрители должны получить полное представление обо всем. Но, может, сейчас час пик или какая-нибудь масленица? Эдди не знал, всегда ли здесь текут эти толпы, но уже начал задыхаться, это факт.

Он отодвинулся от открытой двери и повернулся к Серимиссани, которая взирала на происходящее, как злобный Рики — Тики-Тави.

— Слишком много народу, — сказал Эдди, сильно приуменьшив реальное положение вещей. — Где они выращивают еду?

— Везде, где смогут.

Голос переводчицы заглушала маска, которую она нацепила на нос. Маска из чистого пластика напомнила Эдди о прозрачных плотоядных существах с Безер'еджа: вот упадет на тебя с неба прозрачный пакет или затянет под воду — и конец, переварит.

— В зданиях, — продолжила юссисси. — Отвратительно.

— Овощи?

— Грибы.

Возможно, она имеет в виду трюфели, подумал Эдди. Он изо всех сил старался, чтобы ничто больше не омрачило его визит, но чутье подсказывало, что речь идет вовсе не о трюфелях. Может, съедобные дрожжи…

Небольшие дома мало помалу сменились высотными зданиями, из чего Эдди сделал вывод, что они уже недалеко от центра города. Возможно, слишком смело строить такие догадки, когда находишься в инопланетном городе, но более высокие здания должны давать какие-то преимущества, а не просто возможность наслаждаться лучшим видом.

Плотные толпы двигались теперь медленнее — достаточно медленно, чтобы исенджи могли остановиться и поглазеть на него. Эдди махал им в ответ, а потом задумался: вдруг этот жест имеет здесь какое-то другое значение? Пираньепаучьи морды ничего не выражали. Эдди не видел вокруг ни офисов, ни магазинов, только прихотливо украшенные резьбой или росписью фасады зданий.

Перед одним из зданий он заметил островок в потоке исенджи: несколько их, прижавшись друг к другу, ожидали у входа. Дверь была закрыта. Эдди повернулся к переводчице.

— Очередь за едой, — сказала Серримиссани, не дожидаясь его вопроса. — Пищи хватает, но механизм распределения очень сложный и громоздкий.

— Что исенджи думают о людях?

Черные хищные глазки Серримиссани ничего не выражали, когда она смотрела на него. Эдди легко представил, как она откапывает скорпионов и с хрустом перемалывает хитиновые панцири игольчатыми зубками.