Чтение онлайн

— Малый Солнечный Луч, два к югу от цели, не вижу ориентиров, отбой.

— Лаброс два, три к юго-юго-западу от Константина, отбой, — сказала Куруши.

— Лаброс-три, юго-юго-запад от цели, вижу Лаброс-два, отбой, — подал голос Чахал.

Пауза, помехи, голос Баренкоина:

— Лаброс-четыре у цели, Малый Солнечный Луч вне зоны видимости. Подождите… Солнечный Луч, я рядом с вами, отбой.

— Лаброс-пять, вызывает Солнечный Луч, где ты, Райат? Отбой.

— Мать вашу… — Голос, пусть и неимоверно дрожащий, вне всякого сомнения, принадлежал Райату.

— Малый Солнечный Луч, вижу Лаброс-пять, отбой, — сказал Беннетт.

А потом Линдсей потеряла его. Пауза. Шум в наушниках, голос Куруши:

— Вот дерьмо!

И тишина, будто микрофон отключился. Линдсей ждала.

— Вызывает Солнечный Луч, я потеряла связь. Лаброс-два, Лаброс-три, вызывает Солнечный Луч, ответьте, отбой.

Ничего. Чахал тоже куда-то исчез.

По крайней мере все приземлились целые и невредимые. Эйфория захлестнула Линдсей, и она хотела вскочить на ноги, но помешали остатки костюма. Маленькая загвоздка заключалась в том, что они с Баренкоином упали в нескольких километрах от остальных.

С учетом обстоятельств, это немного, но время сейчас дорого. Выйдет задержка, и чем дольше они будут пользоваться рациями, тем больше вероятность, что их засекут.

Чтобы снять костюм, понадобилось довольно много времени — пена никак не поддавалась. Линдсей нажала кнопку на шлеме и подняла визор, чтобы снова вдохнуть разреженный воздух Безер'еджа.

Голос Баренкоина, где-то за пределами ее видимости, сказал: «О…»

«О» — не то слово, которое часто услышишь из уст морского пехотинца. Но Линдсей очень скоро поняла, почему именно оно вырвалось у Баренкоина. Она как раз пыталась высвободить вторую руку, когда яркое небо Безер'еджа над ней заслонила фигура Джоша Гаррода.

Дуло очень, очень старой винтовки смотрело прямо ей в лицо. Однако огнестрельное оружие вызывает определенное уважение вне зависимости от дизайна.

Теперь Линдсей во всей полноте поняла, что Куруши имела в виду под словом «дерьмо».

— Вставайте, командор, — сказал Джош. — Пока я не нарушил шестую заповедь.

Может, винтовка и очень старая, но вычищена великолепно. Значит, скорее всего, в рабочем состоянии.

Линдсей отлично это понимала. Джош повел стволом — мол, поторапливайся, — и она поспешила выбраться из остатков костюма.

Нет. Нельзя, чтобы все закончилось вот так. Они зашли так далеко, а теперь все ее планы летят в тартарары из-за какого-то фермера.

— О'кей, Джош. Полегче.

На Баренкоина тоже смотрело дуло винтовки — такой место в музее. Наверное, для коммандос его уровня ситуация довольно унизительная. Но парашютисты всегда крайне уязвимы после прыжка, хотя и могут освободить руки быстрее, чем затянутые в пластиковые мешки морпехи. Одноразовые костюмы создавались, чтобы спасать людям жизни, и возможность быстро из них выбираться для боя конструкторы явно не предусмотрели.

Через несколько минут Баренкоин справился с задачей и встал. Выглядел он на удивление покорным.

— Как вам удалось приземлиться? — спросил Джош. — И зачем вы пришли?

Мартин Тиндейл, человек, который в представлении Линдсей по большей части беспокоился о посевах гороха, осматривал обугленную, сморщенную оболочку костюма. Пена скрипела. От остатков термощита, которые выглядели как маленькие лужицы нефти, поднимался дымок.

— Тут много железных штук, которые мне не нравятся, — сказал он наконец.

— Оружие?

Линдсей медленно сняла шлем. Она пережила это кошмарное падение не для того, чтобы ей разнесли голову выстрелом из антикварной винтовки. Положение еще можно спасти. Мартин неумело ковырялся с ботом-сборщиком образцов.

— Не надо, — предупредила Линдсей. — Он может взорваться.

Конечно, вероятность того, что Мартину удастся подобрать комбинацию, которая детонирует взрыв, ничтожно мала, но сегодня можно ожидать чего угодно. День невезения.

— Вы пришли за Шан? — спросил Джош. — Да.

— Вы не получите ни ее, ни паразита.

Эдди всегда говорил, что правда невероятно полезна. И Линдсей рискнула.

— Я пришла не для того, чтобы завладеть ею или с'наататом, а чтобы уничтожить их. Я хочу, чтобы эта зараза не попала к людям.

Баренкоин стоял сзади, так что она не видела его лица, но точно знала, что он будет держать свое мнение при себе. Все они оказались втянуты в ее личное дело, и это не грело душу Линдсей.

Джош смотрел на нее без страха и без ненависти.

— Тот организм обитает на Кристофере, так? — уточнила она.

— Не важно. Вам до него не добраться. Зря мы не уничтожили его. Мы хотели даже сжечь остров.

— Думаю, я могу вам помочь. — Как?

— У нас есть устройство, которое при управляемом взрыве уничтожит все живое на острове. Таких температур вам не добиться.

Прицел Джоша не дрогнул. Может, он решил пристрелить ее в любом случае? Она как-никак грешница, прелюбодейка и убийца.

— Вы принесли сюда оружие?

— Эту суку Франкленд не так-то легко убить. Вы, наверное, заметили.

— Вы так ее ненавидите. Да простит вас Господь.

— Я ее, конечно, ненавижу, но в данный момент речь идет об уничтожении биологического оружия.

— В вашем голосе звучит жажда мести. Человек не имеет права брать это на себя.

— Пока она жива, за ней будут охотиться. Покуситься на Араса они не посмеют, и все усилия направят на поимку ее. Вам не удастся держать их на расстоянии вечно.

Интересно, а как долго Джош может держать винтовку ровно? Ствол не сдвинулся ни на волосок. Казалось, Джош физически переваривает ее слова.