Чтение онлайн

– Александр Германович, ваш выход. – Смиренно сказал Крылов. – Глебов, бери одного и прочешите кухню.

Бельцер медленными шагами подошел к кушетке и сел рядом с женщиной. Его глаза смотрели прямо в красное от слез лицо, ярко выражавшего боль. Опытный психолог считал логичным сохранять молчание, так как не знал, в каком именно состоянии находится женщина. Мать, возможно потерявшая ребенка навсегда. Самое верное – не мешать.

– В детской… Комнате. – Неожиданно выдавила из себя женщина.

Михаил Иванович окинул ее взглядом, который вполне мог с виду походить на сочувствующий. Он достал из-за пояса пистолет и кивком приказал остальным идти за собой.

Четверо человек преодолели небольшой коридорчик и подошли к хрупкой фанерной двери. На стеклянном окошке с внутренней стороны красноватым отпечатком блестел сгусток крови. Также небольшие пугающие следы запеклись на полу возле входа в детскую комнату. Крылов поднял пистолет на уровне плеч и приказал остальным быть наготове. Тихим и терпеливым движением твердой руки он потихоньку толкнул дверь, та с небольшим скрипом отворилась и открыла свои страшные тайны.

Зрелище, которое увидели оперативники, заставило их раскрыть рты и застыть в оцепенении. От леденящего ужаса мышцы подрагивали, а глаза застыли на одной точке. На противоположной от входа в комнату стене висел прибитый гвоздями к стене тучный мальчик. По его ногам и рукам стекали ручейки крови. На обнаженном теле остались десятки порезов разной глубины и ширины. Левый сосок отрезали и выбросили здесь же. Полноватые щеки и живот убийца пометил рисунком цветка. Они проводились толстым и острым ножом, судя по всему, уже на трупе. Со вздувшейся головы свисал клок седых волос. Руки мальчика изобиловали более мелкими порезами, а ладони гвоздями прибивались к стене.

Среди всех порезов наиболее сильно выделялся один на животе. Даже по беглому взгляду становилось понятно, что такая рана и оказалась смертельной для мальчика. Настолько глубокой и несовместимой с жизнью выглядел разрез глубиной примерно в десять сантиметров.

Милиционеры еще порядка минуты безмолвно смотрели на эту картину, жестокость и сюрреализм которой не поддавалась их пониманию. Четверо взрослых и сильных мужчин мигом капитулировали при виде распятого мальчика. Одного даже едва не вырвало.

На кровати под ногами убитого мальчика покоились девичьи игрушки. Десятки всевозможных кукол и элементов конструктора, а также куча расчесок, игрушечной посуды и ведерок лежали на расправленной детской постели. Почти на всех из них оставался еще не запекшийся кровавый след. Жирными отметинами в виде капель и брызг багровая жидкость разлилась по всей комнате, покрыв собой стол, заправленную шторку и почти все четыре стены со шкафами и белыми стенами.

Рядом с кроватью на тумбочке лежали два листа формата А4 и два карандаша, белого и светло-зеленого цвета. На второй тумбочке рисунок черной машины, очевидно сделанный мальчиком.

Первым в себя после шока пришел Степан Викторович. Он приблизился к детской кровати, подробно осматривая место преступления и стараясь привести себя в норму.

– Такого я конечно давно не видел, но если говорить о случившемся, то очевидно, что преступник побывал здесь около часа назад. Черт…

Степан Викторович едва не упал, когда спиной попятился к одной из боковых стен. Причиной тому стало еще одно мертвое тело. Тело собаки.

– Боже мой, а собаку-то за что?!

Ермилов, по-видимому, был шокирован не меньше остальных, хоть и сохранял относительную трезвость ума и спокойствие. Его седые волосы казались еще белее, а небольшие глаза наливались желтизной и влагой.

Причиной еще одного шока стал лежащий на дощатом полу в метре от кровати труп пса. В боку у него красовалась обширная дыра, по-видимому тоже оставленная ножом. Несколько выбитых зубов хаотично лежали по всей комнате и рядом с трупом. От собаки тянулось большое кровавое пятно к кровати. Степан Викторович обомлел, но все же сумел сохранить трезвость ума.

– Это "Дог", насколько я знаю, большой и сильный пес. Видимо этот урод очень силен, раз сумел одолеть такую большую собаку.

Постепенно выходил из под шока и капитан. Взгляд, намертво прикованный к мальчику, наконец стал разглядывать всю комнату. Михаил Иванович бегло осмотрел все стены и мебель. Его взор также упал и на собаку. У себя в голове он сделал первые предварительные выводы.

– Так, все приходим в себя. Преступник был здесь недавно, осмотрите всю квартиру, может он оставил следы или отпечатки пальцев. Кровь берите на пробу. Все ясно?

Сыщик посмотрел на шокированных оперативников и для пущей убедительности сделал несколько шагов по комнате. Сотрудники, видимо не совсем понимающие суть приказа, разбрелись по квартире кто куда. В комнату вошел и Глебов. Он попятился назад от увиденного и едва не ударился головой об стену. На лице застыла маска изумления и страха.

– Как он сюда попал, вот это интересно, дверь же цела? – Степан Викторович вместе с Крыловым продолжал усиленно осматривать комнату, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное, помимо многочисленных следов крови и разбросанного в воздухе ужаса смерти.

Легкое дуновение ветра коснулось лица сыщика. Он крутил головой в разные стороны, но из-за темноты в комнате все никак не мог понять, откуда дует. Михаил Иванович пошарил по стене рядом с дверью рукой и нашел выключатель. Через несколько мгновений комнату залило светом висящей на потолке лампы.

Крылов подошел к огромной бордовой шторке и отодвинул ее в сторону. В лицо резко задул ветер, а в глаза ударил солнечный свет такой силы, что следователю пришлось закрыть лицо ладонью. Его взгляд упал на широкий белый подоконник. На гладкой пластиковой поверхности красовалась отметина от крупного сапога. Грязь еще не успела толком засохнуть, намекая на то, что в квартиру проникали совсем недавно. Крылову хватило этого веского следа, чтобы все понять.

– Через окно… Он попал сюда через окно.