Чтение онлайн

– Наши, - поясняет геолог.
– И кони тоже наши, - кивает в сторону стойл.

Вот значит, что они в скотовозах повезут, проникаюсь к геологам все большим уважением.

Длинный деревянный стол под навесом с лавками по обеим сторонам. На столе дымится здоровенный самовар (во блин, хочу такой же, дайте два). Чуть в сторонке, на треноге висит казан не мене впечатляющих размеров (тоже хочу и тоже два), угли под казаном давно прогорели и сейчас едва алеют.

За столом расположилась пестрая кампания из двух десятков мужчин, женщин и нескольких подростков на дальнем конце стола. Семейные, стало быть.

Все собравшиеся за столом чем-то неуловимо похожи друг на друга, бороды у мужчин, дублённые ветрами и морозами лица. Есть какая-то скрытая первобытная сила в этих людях, не хотел бы вставать у них на пути. В то же время от них веет добротой и покоем, этакая квинтэссенция былинной русской силушки. Это мы удачно зашли - очень полезное знакомство.

Здороваюсь с коллективом. Под одобрительное хмыканье выставляю на стол "Смирнова". Это не от того, что народ на сухую сидит, а тут я весь такой внезапный и с литром на кармане. Вовсе нет. Скорее это дань ритуалу, не с пустыми руками пришел человек, уважуху коллективу выказал.

Женщины начинают хлопотать вокруг мелких, наваливают им одну на двоих миску плова. Да им эту миску за неделю не осилить! Приносят чашки с чаем. Мелким кушанье явно по нраву. Рубают за обе щеки, улыбаются даже. Улыбаются, это хорошо, жизнь продолжается.

– По грамульке за знакомство, - здоровенный, бритый налысо детина с явно кавказскими корнями разливает по стаканчикам огненную воду.

– "Хм, серебряные, вот мажоры", - думаю про себя. Хотя, опять же, может в этом есть скрытый смысл, надо уточнить при случае.

Хорошо пошла, закусываю соленьями с тарелки. Черемша вроде, первый раз пробую.

– Марат сегодня превзошёл самого себя, - невысокая женщина с восточной внешностью ставит передо мной миску плова и пиалу чая.

– Спасибо, никогда настоящего плова не пребывал, - вызываю снисходительные улыбки соседей.

Плов превосходит все мысленные ожидания, он сладкий. Лук и чеснок в нем тоже присутствуют, но они тоже сладковатые. Очень приятная фруктовая сладость, курага, изюм, ещё какие-то неописуемые оттенки вкуса. Кусочки баранины - пальчики оближешь, с чаем из самовара на дровах вообще неописуемо хорошо идёт. У меня приключается разрыв шаблона, никогда бы не подумал, что плов может быть сладким. Неторопливо, минут двадцать, смакую каждый кусочек. Мелочь за это время одолела едва треть своей порцайки и осоловело хлебает чай с вареньем.

– Утром в микроволновке подогреете, - миловидная женщина с раскосыми глазами протягивает мне одноразовый контейнер с пловом.

Хорошие люди.

– Давай ещё по одной и собаку свою покормишь, а то слюной захлебнётся.

По одной, это мы с радостью. Загрызаю бриллиантовую влагу квашеным чесночком. Жизнь явно налаживается!

Дойдя до мухиного вольера, кидаю в миску выделенный мне от щедрот геологических кусок сырого мяса на здоровенной кости. И оставляю псинку наедине с этим счастьем.

Как-то спокойно на душе стало. Я до последнего сомневался, что все это не развод, а тут успокоился. Слишком много сил надо вложить в обустройство подобной базы, собрать людей и технику. А ведь мне виден лишь небольшой кусок всего действа.

Возвращаюсь за стол. С водкой никто не гонит. Кто-то налегает на чай, кто-то достал трубочку, гитару вот принесли, умеют люди жить. Приносившая плов женщина с восточными чертами выдала мелким по здоровенному куску лаваша и повела к конским стойлам. Что же, пусть приобщаются, ТАМ лошадь однозначно средство передвижения. Вот только роскошь или норма жизни?

Подобно гуляющей сама по себе кошке, из темноты возникла Татьяна, подсела к расположившемуся с краешка мужчине в форме местной охраны и без затей запустила ложку в его миску с пловом. Не светит тебе, Русланчик, против такого самца совсем ничего не светит.

Пропустили ещё по одной, под это дело геологи поделились своей историей. Орден собирает такие вот поисковые партии за ленточку. Людей подбирали долго, индивидуально прорабатывая каждого, старались собрать маньяков геологии, готовых ради науки махнуть за край света. Укомплектовали техникой по последнему слову. Обрисовали перспективы. Большинству за этим столом для счастья большего и не надо.

Завтра рано утром у них переход.

Несколько раз ловлю на себе взгляд Таниного мужчины. Вот вроде не злой человек скользнул по тебе взглядом, и неуютно как-то стало.

Славно посидели, в конце посиделок геологи, от щедрот таежных, задарили мне пару бутылок настоянной на кедровой скорлупе водки. Посиделки закончились ближе к полуночи. Муху оставляю ночевать в вольере. Не верится мне, что при такой организации у них вольеры не обрабатываются на предмет всякой нечисти.

Уложив мелких по кроватям, постоял пять минут под душем и со спокойным сердцем отбился до утра.

Выспаться толком не удалось. Полночи снилась разная ерунда. Вроде и не просыпался ночью, но и не поспал толком. Под утро, ненадолго, скользнул таки в сон поглубже.

Но - не судьба.

Шум, сопровождающий суету десятков людей, сменяет рев прогреваемых моторов. Едкий запах отработанной солярки просачивается в дверные щели. Все "ни поспать", а на часах полшестого.

С одной стороны - кто рано встает, тому принадлежит весь мир. С другой стороны - я бы еще покемарил минут триста. Но это субъективно. Объективно - мое мнение никому не интересно.

Не спеша, с ленцой одевшись, выглядываю из номера. Надымили-то, начадили. Мелочь уже тут как тут, им интересно. Гипсы, неделю назад бывшие белоснежно-белыми, превратились в нечто темно-серое, ближе к чёрному. В больнице снимать гипс собирались только через две недели. Неделя прошла, да еще за неделю гипс цвета антрацита будет. И рентгеновские снимки были бы совсем не лишними.