Чтение онлайн

— Наши «стабилизаторы» изначально сохраняли некоторую связь с внешним мифом, — продолжал Караджани. — Они могли бы хоть что-то… Но риск слишком велик.

— Настолько, чтобы вас остановить? — съязвил Брюни. — Да неужели?

Неоантропсихофизиолог медленно поднялся. Лицо — будто ноздреватая молочная пенка, белое с примесью желтизны. Нервные, жующие губы. Руки, теребящие моток разноцветных проводов…

И внезапно он сорвался:

— Вам легко говорить! Вы все на тот момент еще блаженно верили в иную цивилизацию и записывали в блокнотики типы корневой системы! А я — я уже увидел, понял, что мы… что нас… что это Земля. Но я не мог, не имел права ввергать вас в панику — я должен был точно ЗНАТЬ!!! Я в отличие от вас…

— Не ори.

В глазах Селестена Брюни были отвращение и презрение, даже брезгливость. Все это проступило внезапно, словно нервный срыв Караджани подцепил за край невидимую маску на лице начальника экспедиции. Он заговорил негромко, словно через силу выплевывая слова:

— Неприятно, я думаю. Узнать, что оба твоих грандиозных эксперимента полетели коту под хвост. Кое-что изменилось в мире за эти сто лет. Подопытные кролики — вот они: и те, и другие, — а толку?..

Габриэл Караджани умолк с открытым ртом. Недоуменно обвел взглядом всех присутствующих. И только потом пробормотал:

— Подождите… не понял.

— Лили… Она молчала.

Порыв ветра прошелестел в древесной листве. Небо в просветах стало низким и свинцовым, где-то вдали уже погромыхивало. Будет гроза. Давно пора — после двух недель иссушающего зноя…

Надо было пойти с Лили в ту беседку, в которой ночевали мы с Фрэнком, запоздало подумал Джерри. А теперь, чтобы туда попасть, надо снова проходить мимо пруда, где, наверное, до сих пор выясняют отношения Селестен Брюни и Габриэль Караджани, два человека из чужой эпохи с чужими конфликтами и проблемами. Он не стал слушать, чем у них кончится. Феликс — тот остался; что ж, это, наверное, касается и его. Совершенно не ясно, какого черта завис там Фрэнк… но что с него возьмешь? А Лили позволила увести себя тихо и безропотно, и Джерри поначалу обрадовался, приняв это за признак доверия, дружбы, союза…

А ей просто было все равно.

Они медленно шли по бывшей главной парковой аллее, и трава доставала Лили до колен, а ему — до середины икр. То самое место, вдруг понял Джерри, где… А вот и он, тот спящий, — белое пятно за стеной зелени. «Твой красавчик, — нелепо и отчаянно кричал тогда Фрэнк. — Твой пр-р-рынц!» Давно.

Лили повернула голову, проследив за его взглядом. Впервые после пробуждения она хоть как-то отреагировала на действия Джерри, и он зачем-то улыбнулся — жалко, заискивающе:

— Помнишь?

— Да. — Она равнодушно кивнула. — Знаешь, это ведь он меня убил. То есть, конечно, не он сам, а какой-нибудь правнук по мужской линии… долго объяснять.

Джерри передернуло.

Это же сон, Боже мой, ну как ты не понимаешь, всего лишь сон… Пусть СОН — но ты же слышала, что он говорил, этот Караджани! Пущенный на самотек эксперимент, одичавшая ролевая игра, сто с лишним лет крутившаяся в коллективном биополе чужих сознаний. Все это не имеет никакого отношения к тебе — живой, настоящей! То, что с тобой там случилось… забудь, как забывают сны! И даже СНЫ…

Он, конечно, не сумел выдавить из себя ни слова. Молча развернулся на девяносто градусов и, обхватив запястье Лили, повлек ее за собой — в непролазную чащу. Ничего, зато как можно дальше от этого, с горбатым профилем и толстым корнем, вылезающим из сапога. Если тот мерзавец когда-нибудь проснется, он, Джерри, убьет его своими руками, независимо от того — он не очень-то разобрался в словах Лили, — кто там чей прадед.

По ассоциации он вспомнил о Феликсе и совсем не удивился, когда тот шагнул им навстречу из сплошной лиственной стены.

— Я вас искал. Я… мне надо поговорить с… — Он растерянно смотрел на Лили.

Они ведь так и не успели познакомиться, спохватился Джерри — и представил их друг другу полными именами, чуть ли не со светской церемонностью, смешной в этих девственных зарослях. Над головами громыхнул раскат грома; предгрозовая жара сконденсировалась в бисерные капельки на верхней губе Лили. Феликс, нагнувшись, пожал тонкую руку девушки; почему-то он стал обращаться к ней на «вы».

— — Я хочу, чтобы вы на нее посмотрели, — говорил он, раздвигая на ходу кустарник. — Просто… вы могли встречаться с ней, Лилиан. Для меня это важно. Что с ней — теперь. Там. Во СНЕ…

Лили не отвечала. Механически переставляла ноги, следуя за Феликсом. Джерри придерживал перед ней ветки, отпущенные юным прадедом, а один раз не успел, и колючая можжевеловая лапа хлестнула ее по голове, цепляя и обрывая волосы. Лили не заметила. Молча шла дальше как заведенная, как неживая…

— Вот.

Джерри уже видел эту спящую девушку — ночью. Сейчас тоже потемнело, как в сумерках, и ее пористая кожа казалась серо-голубоватой, а спутанные волосы совсем не блестели. Ветхий бархат платья собрался глубокими складками, вытертый добела на сплющенных обручах кринолина.

Лили бросила на нее короткий взгляд — и отвернулась.

— Это Ланни, — еле слышно выговорил Феликс. — Вы… пожалуйста, Лилиан…

— Не называй меня Лилиан!!!

Грозовой грохот подхватил ее отчаянный крик.

Джерри вздрогнул; неподдельный испуг на полсекунды опередил цинично-радостное чувство: ожила, пришла в себя, стряхнула сонную апатию! А еще через мгновение он понял, что ошибся. Лили снова стала отрешенной, невыразительной, никакой — словно смазанный рисунок пером…

Мертвой.

Феликс тоже не мог этого не видеть. Но и не дождаться ответа на свой вопрос — никак не мог… Джерри понимал. И переспросил сам:

— Ты встречалась с ней там… в Великой Сталле? Кратко, без всяких эмоций:

— Да.

Он видел, как Феликс подался вперед: расширенные зрачки, дрожащие губы. Но ни слова. Боится ее?.. Многие люди боятся мертвецов… Джерри вздохнул. Что ж, надо снова прийти на помощь.

Но Лили заговорила сама. Ровно, негромко:

— Ты должен понять одну вещь, Феликс. В Великой Сталле время шло точно так же, как и… в остальном мире. Люди умирали и рождались. Вот только… рождались те же самые люди. Те, которые спят. Откуда бы взялись другие, если все это происходило не на самом деле, а в каком-то коллективном биополе? Одинаковые отцы и сыновья, матери и дочери… но разве можно быть СОВСЕМ одинаковыми?.. Та женщина… Знаешь, я думаю, что твоя Ланни была все-таки лучше нее. В общем, если хочешь, я тебе, конечно, о ней расскажу. — Она тихонько перевела дыхание. — Потом. Я тебя очень прошу — потом…