Шрифт:
Марк Энтони
За гранью
(Последняя Руна-1)
Пер. с англ. А. И. Дубова
Это - мир за гранью. Сумрачный, сумеречный параллельный мир, где стоят высокие замки и царят высокие боги, где грядущее повинуется закону тайных рун и закону могущественных заклинаний. Здесь обитают чудовищные монстры. Здесь в дворцовых коридорах плетутся тончайшие интриги, рождаются дерзкие заговоры, льется кровь и творится будущее.
Это - мир за гранью. Мир, который века и века стоял рядом с миром нашим - неведомый, недоступный, чуждый. Но однажды граница меж Землей и миром за гранью перестала существовать. И тогда...
Посвящается:
Карле Монтгомери, обладающей Даром,
Кристоферу Брауну, подлинному рыцарю-защитнику, и
Шону А. Муру, проникшему в суть магии Кругов.
Тысячу лет провел Бледный Властелин в подземных чертогах своей цитадели Имбрифейл, окутанный мраком и окованный чарами сна.
А потом...
... сблизились два мира...
... и заклятие потеряло силу.
ПРОЛОГ
АПОКАЛИПТИЧЕСКОЕ СТРАНСТВУЮЩЕЕ ШОУ СПАСЕНИЯ БРАТА САЯ
Допотопный школьный автобус ворвался в городок ровно в полночь одновременно с порывом последнего октябрьского шторма.
Дряхлые тормоза обиженно взвизгнули, и автобус съехал с двухполосного горного серпантина в открытое поле. Под слоем грязи, свидетельствующим о бесконечных милях и бесчисленных днях пути, скрывалась небрежно наляпанная полоса белой краски. (Краску такого оттенка под поэтическим названием "Жемчужные врата" можно приобрести всего по 5.95 за галлон в хозяйственных магазинах фирмы "Эйс" в Левенворте, штат Канзас.) В призрачном свете заходящей двурогой луны это сочетание напоминало пожелтевшие от времени кости. Заскрипела раздвижная дверь, и с обеих сторон, подобно ангельским крыльям, вывалились два раскрашенных стоп-сигнала. На одном было написано: "Покайтесь в ваших грехах сейчас", тогда как на другом красовалась рекламная надпись: "Две штуки товара по цене одной".
Из автобуса вышел человек. Ветер, посвистывающий в пожухлой траве, легко проник своими холодными пальцами под черный похоронный костюм. Человек поглубже нахлобучил широкополую пасторскую шляпу и вперил во тьму пронизывающий взгляд.
– Да, это как раз подойдет, - прошептал он дребезжащим голосом с заметным южным акцентом.
– Подойдет просто замечательно!
Странную личность, весьма смахивающую на пугало, в разное время знали под разными именами. Ныне он был известен как брат Сай. Подобно корабельной сосне, склоняющейся под порывом ветра, его долговязая фигура качнулась к открытой двери автобуса.
– Мы прибыли на место, друзья, - проговорил он.
Ему ответил хор возбужденных голосов. Кто-то включил верхние фары, мрак прорезали два луча. Визг проржавевших петель, распахнулась задняя дверь. Оттуда выпрыгнули темные фигуры - примерно с дюжину. Они с трудом волочили громоздкий сверток и, удалившись от автобуса в поле, принялись его раскатывать с привычной ловкостью. Все новые и новые фигуры выбирались из автобуса через заднюю дверь. Эти тащили стойки и канаты и туг же спешили присоединиться к первой группе. Брат Сай неспешно продефилировал к центру поля и пошел по окружности, с силой впечатывая высокий каблук в почву через равные интервалы. Замкнув круг, он отошел в сторонку и с удовлетворением обозрел результат. Здесь будет стоять его крепость. Брезент вдруг захлопал на ветру, словно парус.
– Гром и молния!
– взорвался брат Сай.
– Сколько раз повторять, чтобы повнимательней следили за центральной стойкой?!
Но его подручные и так напрягали все силы, стараясь удержать в вертикальном положении главную опору величиной с корабельную мачту. Шатер постепенно обретал объем и очертания, подобно поднимающемуся на ноги слону. Брат Сай, словно голодный лев, метался вокруг, выкрикивая приказы:
– Закрепить эту сторону! Канаты распутайте! Так. Трос пропустите через тали. А теперь тяните! Тяните, я сказал! А не то даже царство Властелина Тьмы вам покажется райскими кущами по сравнению с тем адом, который я вам устрою!
– Брат Сай в гневе воздел над головой длинные худые руки.
– Тяните!
Двадцать пар рук вцепились в канаты и стали тянуть изо всех сил. Все выше и выше вздымался в ночное небо купол. Наконец остроконечный пик шатра совместился с верхушкой центральной опоры. Теперь осталось только привязать растяжки к деревянным колышкам, закрепить нижние края брезента и убрать ненужные больше канаты и тросы. Там, где всего несколько минут назад простиралась лишь залитая лунным светом пустошь, сейчас возвышался огромный цирковой шатер. Он был невероятно стар и пестрел таким множеством заплат, что казалось, будто он сшит из штанов сотни нищих клоунов.
Брат Сай хлопнул в ладоши и громогласно рассмеялся:
– Пора начинать наше шоу!
Словно стайка призраков, его безликие подручные начали деловито шнырять от шатра к автобусу и обратно. Разворачивались полотнища флагов, извлекались откуда-то складные трибуны для зрителей. Несколько дюжин зажженных светильников перекочевали внутрь шатра, пока наконец он не засветился золотистым сиянием во мраке ночи. В последнюю очередь перед входом в шапито водрузили большой щит, на котором крупным готическим шрифтом было начертано:
АПОКАЛИПТИЧЕСКОЕ СТРАНСТВУЮЩЕЕ ШОУ СПАСЕНИЯ БРАТА САЯ.
Излечиваем недуги - Восстанавливаем веру - Спасаем души
А чуть ниже, от руки, как бы постскриптумом, было нацарапано:
Заходите к нам - мы жаждем спасти вас!
* * *
Брат Сай отступил назад, скрестил руки на груди и критически обозрел свои владения.
– Все в порядке?
– прозвучал за его спиной чистый, ясный голос.
Проповедник резко обернулся, и его вытянутое лицо искривилось в зловещей усмешке.
– В полнейшем, сестра Миррим, - заверил он и протянул руку, чтобы помочь женщине спуститься по ступенькам.
– Наша крепость воздвигнута вновь. Узри же ее!
Сестра Миррим окинула взглядом шатер. Ее можно было назвать весьма привлекательной женщиной, даже красавицей, если бы не унылый старомодный наряд, состоящий из наглухо застегнутого траурного черного платья и высоких башмаков на пуговицах - такие башмаки до сих пор иногда встречаются на пыльных прилавках дешевых магазинчиков в провинциальных оклахомских городишках, являя собой уродливый памятник минувшей эпохи, когда жизнь была не в пример тяжелее и жестче. Но даже такое облачение не в силах было скрыть несказанной прелести ее длинных, развевающихся по ветру волос, пламенеющих красным золотом в бледном свете луны.