Чтение онлайн

В кухне раздался визг, что-то упало. Духовник в отчаянной надежде бросилась на рыжую, что для усиления эффекта ещё и прыгать принялась. Общей разницы в весе духовнику хватило только чтобы опрокинуть смутьянку ничком и слегка придавить, пока та сучила руками и ногами в воздухе.

– Заткнись, заткнись дура, - чуть не плача от страха и отчаянья, шипела Танка, из последних сил зажимая брыкающейся девице рот.

Может, вместе со ртом случайно под духовницкой ладонью оказался и нос, не зря же травница дёргалась как необъезженная кобыла, только Чаронит была настолько напугана, что не смогла бы разжать рук даже под прицелом арбалета.

– Хто там?
– уже в откровенной истерике закричала всё та же тётка.
– Мартын, проверь? Да глянь, глянь!

Подмастерья слаженно сжались, интуитивно понимая, с женщиной с таким голосом не рискнёт спорить даже пустынный тролль. Невидимый Мартын не был исключением и с явной неохотой направился к кладовке. Забаррикадированная Танкой дверь ещё худо-бедно держалась, но грозила вот-вот сдаться под напором настойчивого мужика и визгливой бабёнки, явив всеобщему вниманию потрёпанных подмастерьев.

– Довольна?
– ядовито уточнила Танка, скатываясь с притихшей травницы.
– И что делать будем?

– Угробище вызывать!
– азартно вскинулась рыжая.
– Страшное!

Танка тут и сама чуть не взвыла похлеще хвалёного угробища и на четвереньках кинулась к выходу, надеясь успеть. За ногу тут же уцепилась пьяная товарка, обдавая алкогольными парами:

– Тебе что, жалко что ли? Ну, одного, ну, маленького! Ну, хоть не настоящего!

– У меня с иллюзиями проблемы, - отчаянно пискнула катастрофически не успевающая спастись блондинка.

– В этом вся сыр!
– радостно вскинулась травница, впихивая в руки растерявшейся подруге громадный копчёный окорок и начиная закачивать под ароматную шкурку потоки сырой взбаламученной силы.

За жалкий отрезок времени (не длиннее трёх ударов сердца) между получением на руки тяжёлого куска мяса и победоносного треска ломающегося косяка, Яританна Чаронит на своём опыте убедилась, почему чародеям строго настрого запрещалось использовать силу в пьяном состоянии. От наглядного подтверждения прописных истин духовник едва не поседела. Копящиеся в окороке соки чутко отреагировали на посылы чародейки, сталкиваясь с дикой силой, забурлили, приводимые в хаос и рванулись наружу, вспучивая ароматную плоть неподвластными здравому смыслу наростами. Окорок задёргался на девичьих коленях, как безумный холлем с перерезанными связками, разбухая до размера полноценного телёнка. Не исключено, что именно холлемом по отношению к пьяной чародейке бешенная конструкция и являлась. Кусок оживлённой плоти взвился к потолку и бросился на звук отпираемой двери.

– Давай!!!
– заверещала Алеандр.

Ну, Танка и дала. Точнее вырвала из своей извращённой тенеглядской специализацией фантазии самый отвратительный образ и, не глядя, швырнула в отлетающую тушу, уже ни на что особенно не надеясь.

Один из вышибал, несущий в этот вечер так же и наряд по кухне, открыв после нескольких попыток злосчастную дверь, грубо охнул и инстинктивно плюхнулся на пол, закрывая руками бритую наголо макушку. Из тёмного нутра глубокой кладовки, что и днём казалась мрачной и неприветливой, а вечерами и вовсе отбивала желание находиться в этом углу, на свет ярко освещённой кухни выскочило нечто. Большое, приплюснутое с боков тело было неестественно выгнуто в спине и заканчивалось крепкой лысой головой с рядами костяных наростов. Под ярко-красной рубахой с ромашками перекатывались узлы ложных лапок. Из узких, загнутых на манер клеста челюстей сочилась бурая, воняющая костром жижа, а в прорехах драной одёжи был виден кусок чьей-то ноги.

Первым бесновато заорал повар и, швырнув в нечисть буханкой хлеба, со всех ног кинулся к выходу из кухни, чтобы в узком проёме сцепиться телесами с не менее сообразительной тёткой. У них под ногами, тонко попискивая, прошмыгнула перепачканная в золе служка и, оставляя за собой сероватый шлейф, скрылась в главном зале. Тварь на такое поведение "дружелюбно" оскалилась, с болезненным придыханием прорычала: "Ид-и-и ко мне сла-а-аденькая" - и выпустила длинные крючковатые когти. В дверях задёргались активнее, одна из подавальщиц хлопнулась в обморок, развернув стол с грязной посудой. Тонко заверещал взобравшийся на шкаф вышибала.

– Держи их, вурдолачина!!!
– радостно закричала пьяная чародейка и бросилась к дверям.

Вероятнее всего, основой иллюзии был действительно вурдалак, но из-за привычного ступора, в который зачастую впадала духовник, девушке успели вспомниться и мерзкий скоморох из цвыгов, что напугал её в детстве, и мутировавший умрун, и раскоряка, и навозные черви и собственный дядька, что всегда норовил пребольно ущипнуть за бок. При виде получившегося Чаронит стало плохо, даже с учётом того, что монстр был плодом её собственной фантазии.

Впрочем, обычный духовницкий ступор в этот раз послужил общему благу и Алеандр, жаждущая лично проконтролировать погром кабака, зацепившись за застывшую контуженным дятлом подругу, пролетела оставшееся до проёма расстояние и с присущей ей меткостью захлопнула дверь. Головой. Хлопок о развороченный косяк и пришедший вместе с ним темнота, привели Яританну в чувства.

– Дра-а-а-апаем!
– трагическим шёпотом выдохнула она.

– А-а вино?
– растерянно пробормотала сбитая с толку Эл.

– Забирай скорей и драпаем!
– первой бросилась на выход Танка, уже не слишком беспокоясь о сшибаемых по пути мешках и корзинах.

За ней, подпрыгивая и тоненько подхихикивая, бежала Алеандр. Выбившиеся из причёски пряди копной реликтовой гаргоны, кружили над головой. Выражение милого девичьего личика сравнялось с боевым орчьим оскалом. Два крупных бочонка, зажатые под мышками и несколько колбасных связок на шее придавали ей вид грозный, лихой и практически эпичный. Примерно так, если верить фантазиям древних летописцев, регулярно исправляемых со сменой власти, выглядели дикие северные племена во время кровавых набегов на мирные поселения последователей Триликого.

– Покусай меня упырь, - хрипло прошептала Танка, завидев эдакого налётчика, но помогла взобраться позади себя на метлу, торопливо и неловко активизируя артефакт.

– А я, кажца, руку сломала, - блаженно пробормотала в спину подруге, счастливая до поросячьего визга травница, крепче обнимая ту приватизированными бочонками.
– Не совсем, но топором... А куда мы летим?

Блондинка неуверенно и криво подняла в воздух чужой летательный аппарат, настроила курс на поместье и тяжело вздохнула: