Чтение онлайн

– Ты поддалась мне во время баттла.

– Что?!
– Я прошипела это настолько тихо, насколько смогла от возмутительной новости, и как барабанная дробь, забилась в театральных метаниях, пытаясь вырваться из полуобъятий мужчины, упорно укачивающего меня в направлении пола.
– Отцепись!

– Не знаю, как. Это ты меня держишь!
– Обнаружив, с каким упоением я вцепилась в его бледную кожу, не давая себя уронить, я почти брезгливо, с силой выпустила его ладонь из своей, и мы, потеряв опору, не совсем мягко, но синхронно приземлились на паркет.
– Как вам угодно, мисс Грэхем.

– Меня зовут Мишель!
– Провернувшись под его нависшим надо мной мощным торсом, не дающим мне эстетично подняться, я демонстративно вскарабкалась по его плечам и бёдрам, вытягиваясь в полный рост поверх его стальной спины и ног, и продолжила свою партию.
– Я не выношу свою фамилию!

– А я Брэндон. Люблю, когда люди не выносят меня, - блондин мягким рывком сбросил моё извивающееся тело с себя; на его поддержку не приходилось рассчитывать. Лишь моя пластичность позволила мне скатиться к его ногам с завидной грациозностью. Оперевшись на одно колено, я возросла над полом, стремительно раскрывая руки над головой, и прокрутилась, но только чтобы вцепиться в его одежду. Танцор тут же оставил свою затею на сольный прыжок, обернув меня сильными руками со спины и не поворачиваясь. И я прошептала ему на ушко.

– Я заметила. Будь добр найти другой способ издеваться надо мной, - мы вместе проскользили по полу, динамично переплетаясь в рваных взмахах руками и воинственных объятиях, пока наконец не оказались снова лицом к лицу. От непостоянного и непредсказуемого темпа нашего шумного спора я устала вдыхать чёртов воздух, но Брэндон ещё не сдавался; приходилось и мне поспевать за его изящными подлостями.

– Хорошо. Чем занята сегодня вечером?

Прекрасно сформулированный вопрос для такого взбалмошного полоумного придурка. Чтобы поговорить бесперебойно, мы принялись ощупывать пространство вблизи друг друга с особой тщательностью.

– Присутствую на мастер-классе, - между прочим, как и ты. Память, как у девицы.

– А поздним вечером?

Его упорство мне льстило, словно сливочный, нежно-приторный крем размазывали по черствому ржаному коржику. Я — многолетний, последний сухарь на этой земле, и то едва не растаяла под упрямством своенравного блондина. Но не сегодня, не сегодня.

– Не поверишь — отсыпаюсь перед завтрашним продолжением мастер-класса, - И как я его?!

– А между мастер-классами и сном?
– Брэндон, ты начинаешь меня расстраивать — но только с виду. Его губы дрогнули в чуть более широкой, чем обычно, улыбке, обнажая бесхитростное коварство.

– Пытаешься пригласить меня на свидание?
– Устав от повторяющихся монотонных па вокруг его впечатляющей спортивной фигуры, я отвернулась в другую часть зала, вспомнив о задании. Танцоры сновали вокруг, устроив целую битву за несуществующий престол.

– Если тебе нравится это слово — то да, - что это значит, "мне нравится"? Мужские ладони приподняли меня за талию, позволяя в прыжке ухватиться за бёдра их шепчущего обладателя.
– Хотел позвать в свой любимый бар, пропустить пару коктейлей. Одному не хочется, а с тобой бы мы могли познакомиться поближе и расслабиться.

Ах, расслабиться… Ну конечно…

– Просто провести время вместе.

Лицо моё воспылало, как факел, а в груди заклокотало от чрезвычайного раздражения и очередного в моей жизни разоблачения. Маленькая формальность — задание, посторонние люди и Макарти; если бы не этот короткий список, я была бы готова повалить массивного язвительного мужчину на пол и задушить ногами и руками, ведь недвусмысленное предложение из уст слишком приглянувшегося мне танцовщика оказалось непростительной пакостью.

– Что, прости?
– Мы спустились в партер и столкнулись лбами, юля, крутясь и не уступая друг другу.

Не то чтобы мне не предлагали секс озабоченные кобели в клубах и соцсетях… Наверное, впервые это сделал озабоченный кобель, который мне нескрываемо был симпатичен. И аргументов у меня на этот счёт было немного.

– Мы знакомы меньше, чем один день!
– Прямо перед моим носом Брэндон наигранно и непосредственно удивился, старательно-широко распахнув свои небесные глаза. Я отпрянула, испугавшись их глубины, рухнув на колени.

– А тебе нужно подольше?

Мужские прикосновения рук зияли на коже невидимым теплом и заставляли солнечное сплетение неконтролируемо сжиматься даже спустя несколько часов. Я лежала на кухонном разобранном диванчике под мягким пледом, пахнущим медовым парфюмом Клэр, рассматривая из-под широкого отодвинутого стола светлый гарнитур, и смеряла в груди гулкие удары. День был сумасшедший - прямо с самолёта на мастер-класс Макарти; танцы до позднего беспокойного вечера под прицелом пристального обнажающего взгляда. Любопытство, соперничество, мгновенное чрезмерное возмущение, скрываемое уважение и острое презрение, пылкое азартное чувство - короткий список того, что я успела испытать меньше, чем за сутки, в компании своего нового светловолосого знакомого. Холодный ночной свет, заглядывающий в окна с улицы, не давал мне усыпить свои трепещущие эмоции. Мышцы туго гудели и молили болезненной усталостью об отдыхе, но я не испытывала и капли сонливости, парализованная захлестнувшим меня восторгом.

Клэр сопела в своей комнате, а я невольно её слушала. Мой тревожно шевелящийся силуэт изредка мелькал на лаковых дверцах кухонных шкафчиков; методично под окнами с шипением и настойчивым гулом проезжали автомобилисты, видимо, как и я страдающие бессонницей. Совсем не хотелось думать о том, в каком состоянии мне придётся ехать в студию; смогу ли я услышать будильник или меня разбудит подруга. Насколько сильно организм пронзит утренняя ноющая усталость, приковывающая к подушкам.

Хотелось думать о нём. О холодных ладонях, властно придерживающих меня за плечи, о его одежде, повторяющей рельефы тела в танце; о том, как блондину становилось жарко и тяжело дышать, пока он выворачивался на изнанку чувственными движениями. Какие задания вызывали у него трудности, а какие получались сами собой; как Брэндон смотрел на меня нагло и пытливо, и как на долю секунды превращался из зверёныша в человека, стоило ему устало потупиться взглядом в конце тяжелого дня. Так глупо видеть очевидное плотское желание и надеяться на возможность заинтересовать мужчину не только в качестве отверстия… И даже после дерзкого приглашения в постель, даже устав за какой-то десяток часов от его ублюдского, скверного характера, мне чудовищно хотелось ещё. В груди трепетало, дрожало от необъяснимого счастья.

Одной из подушек я накрыла своё лицо, судорожно и беззвучно захихикав. В моём теле поселилось нагнетающая робость, сладковатое волнение, частое, неконтролируемое дыхание. Через сутки, поздним вечером меня ждёт рейс Нью-Йорк-Сан-Франциско, но это ещё нескоро. Сначала свежая порция гнилых шуточек, томные многозначительные взгляды, удушающий страстью жар от нашей совместной хореографии. Хотя, кто знает, какие ещё задания нас могут ожидать дальше? Мне до нестерпимого отчаяния не хотелось приближать завтрашний день и одновременно истошно и невыносимо хотелось утро.