Чтение онлайн

– Ну что, парни готовы?

– Подобрал шестерых висельников. За то, что император избавил их от веревки да еще обещал щедро платить за службу, они на радостях готовы и родному отцу глотку зубами перегрызть.

– Держи их взаперти. И не давай им слишком много вина: пускай в кости дуются, чтобы не скучать. Нам тут с тобой, Гынец, большие дела предстоят. Ты знаешь, какое приказание привез отец Гильденбрант?

– Откуда мне знать! Ты ведь у нас старший.

Шимон не мог понять, искренне или с издевкой говорит его старый друг, бывший клирик отца Яна Противы.

– Ладно, идем. Покажешь мне твоих крестников.

Войско Табора вошло в Новое Место, и сейчас же гетманы распорядились отпустить людей на отдых. Пражане с нескрываемым любопытством глядели на бронзовые от загара и непогоды строгие и энергичные лица бородатых таборитов. Их удивляла простота и суровость таборитов - темных цветов одежда без каких-либо украшений, самая незатейливая пища, жесткая подстилка вместо постели. Никто не видел таборитов за игрой в кости или бранящимися, не говоря уже о драках.

Микулаш вместе с Яном Жижкой и другими гетманами отдыхал в новоместской раднице, слушая рассказ Яна Желивского о положении дел.

– Как же, любезный брат Ян, получилось, что Сигизмунд так надул пражских богачей и университетских мистров вроде Яна из Пржибрама?

Ян Желивский, сменивший свою монашескую рясу на обычный плащ, из-под которого выглядывала стальная кольчуга, в ответ только рассмеялся:

– Эти пожиратели чужого труда думали служить Христу и антихристу одновременно. Надеялись, что Сигизмунд их испугается и позволит им хозяйничать в Праге. Но вышло не так. Как услыхали староместские богачи, что папа объявил крестовый поход против "чешской ереси", так пошли искать союз с Новым Местом. А мы у себя подняли народ и прежде всего сменили коншелей, что с Сигизмундом в прошлом году мир заключили и своих послов на сейм в Брно посылали. На их место поставили добрых и честных мастеровых.

– А как со староместскими патрициями?
– поинтересовался Микулаш.

– Тысяча четыреста человек патрициев из Старого и Нового Места, главным образом немцев, изгнаны, а их имения, дома и иное имущество отданы нашей общине.

– Но ведь многие имели немало золота и драгоценностей в своих домах. Что стало с их сокровищами?

Ян Желивский, словно на проповеди, с пафосом подняв вверх руку, строго потряс в воздухе указательным пальцем:

– Все суета сует и всяческая суета! Бежавшие патриции укрылись в крепости, и все их сокровища попали в руки нечестивого Ченка, а сами изгнанники были выпровождены тем же Ченком за пределы Праги.

– Ничего себе, пан Ченек славно ловит рыбку в мутной водичке!
– не мог удержаться от смеха Ян Жижка.
– У пана Ченка, подобно римскому богу Янусу, два лица: одно - католика, другое - чашника. Смотря по нужде, он поворачивается или тем, или другим лицом.

– Пан Ченек - это наше высшее панство!
– с тем же жаром продолжал Ян Желивский.
– Он был чашником, пока не награбил вдосталь церковных имений и богатств. Но, как только Сигизмунд стал готовиться к вторжению в Чехию, он тотчас объявил себя верным католиком и слугой императора, за что получил от Сигизмунда звание наместника. Но, увидев, что народное возмущение против патрициев поднимается, неожиданно снова объявил себя чашником, отобрал у бежавших к нему в крепость патрициев их сокровища и выгнал самих из города. Теперь же, когда пан Ченек услыхал о надвигающихся на Чехию полчищах кржижаков, он немедленно объявил себя верным подданным Сигизмунда. Вот каков пан Ченек, вот каковы наши знатнейшие паны!
– заключил Ян Желивский.

Пока прибывшие таборитские войска располагались в Праге, Ян Жижка вместе со своими гетманами в первые же дни осмотрел предполагаемую линию обороны. Через несколько дней начались работы по укреплению правого берега Влтавы. В первую голову было приказано привести в порядок крепостные валы вдоль Нового Места, напротив Вышеграда, и вдоль Старого Места с юга на северо-восток.

Однажды утром Ян Жижка отправился в сторону крепости, где должны были быть вырыты рвы и насыпаны земляные валы. Теплый весенний день располагал к прогулке пешком, очень приятной после нескольких дней непрерывного качанья в седле. Вскоре Ян Жижка оказался в полосе оборонных работ.

– Доброго пути, пан Ян!
– встречали его звонкие женские голоса.

На этом участке работали только женщины: тут собрались с лопатами, кирками и тачками в руках сотни женщин из Табора, Жатца, Лоуни, Слани и из других мест Чехии, откуда они со своими мужьями, отцами и братьями пришли защищать Прагу. Бородатые серьезные десятники и сотники прохаживались вдоль возводимых валов, завалов и коротко давали работающим женщинам указания.

– Спасибо вам, хорошо трудитесь!
– громко сказал Ян Жижка, чтобы слышали все женщины.
– Разве где встретишь таких матерей, жен и дочерей, как у нас?
– И, обернувшись к группе пражских коншелей, остановившейся около него, подчеркнул: - Никогда не забывайте, что женщины и девушки Табора отдают свои силы для защиты Праги.
– И, круто повернувшись, направился снова в город.

В один из дней, после того как Ян Рогач и Ян Гвезда доложили Яну Жижке сводку об оборонительных работах на их участках, он выслушал их и не сделал, вопреки обыкновению, никаких замечаний. Зная строгий нрав начальника, подгетманы несколько удивились и многозначительно поглядели друг на друга. Ян Жижка, видимо, был занят иными мыслями.

– А скажите, друзья мои, что сейчас делают Сигизмунд и его кржижаки?

Оба замялись, и Рогач нерешительно пробормотал:

– Откуда ж нам, брат Ян, знать, мы ведь там не были!

– Но скажите, нужно или не нужно нам знать, что делает наш враг? Как по-вашему?
– продолжал укорять Жижка своих помощников.
– Можно победить врага, не зная, что он делает и замышляет делать?

Ян Жижка немного помолчал, потом более мягко и спокойно спросил подгетманов:

– Друзья, нам нужно найти проворного и смышленого человека, чтобы послать его выведать и высмотреть, что замышляют имперцы. Не знаете такого? Только чтобы парень был честный и смелый.

Прокоп Большой, присутствовавший при разговоре, задумчиво разглаживал усы, что-то соображая:

– Надо спросить Штепана Скалу - он здесь, в Праге, имеет множество приятелей. Надо взять человека не из нашего войска, чтобы никто не мог его раскрыть.

– Добро, зови Штепана. Совет дельный.

Через какие-нибудь полчаса Штепан стоял перед гетманом.

– Слушай, Штепан, надо найти доброго человека, чтобы послать в имперскую сторону, принести нам оттуда новости. Подумай, нет ли у тебя подходящего в Праге приятеля, но только чтобы был вне подозрений у имперцев.

Штепан долго вспоминал всех своих приятелей среди студентов и горожан и наконец остановил свой выбор на одном из них: