Чтение онлайн

Да, я понимала, что слова не имели под собой основания, что они произносились ребенком. Но на миг, на один миг вообразила, что такое возможно.

Пустой желудок сделал кульбит.

– Тогда Вер станет вашим братом, а это незавидная участь, скажу я вам, - доверительно сообщил Тавий детям. Те рассмеялись.

Я тоже села за стол. Блины получились на диво вкусными, а с добавками - пища богов.

– Сейчас вода нагреется, пойдешь, - в комнату вошла Твия, поправляя шаль, падающую с плеч. Она с утра так и не сменила ночную рубаху.
– Я с тобой, если не возражаешь. А то два раза воду греть, только дрова переводить. Да и Каин сейчас на всех воды натаскает.

Я кивнула.

Но Твия обманула меня. Вместе с нами пошли еще и дети.

Я любила детей, и, наверное, даже хотела бы своих. Но...

– Мама, - фыркала Сенья от воды, которую родительница, не жалея, выливала на голову ребенку.
– Нам Каин понравился. Бери его в папы.

Я не ожидала, что они могут быть такими откровенными и открытыми. Они еще не знали, что есть вещи, о которых говорить не стоит.

Твия сдержанно улыбалась и намыливала голову дочери.

Если тема отца для них не болезненна, значит, его нет в их жизнях довольно-таки давно.

– Мам, ну правда, - поддержал сестру Саник. Он еще только ждал очереди на помывку и сидел на дощатой лавке.

В самой бане жара и пара не было. Женщина только подогрела воду и несильно натопила помещение, чтобы была возможность помыться, но не париться. Холодный зимний ветер нет-нет, да находил брешь в укладке бревен или в косяках и проникал внутрь, бегая по голым ногам. Или просто ютился в щелях, завывая.

Кожа покрылась мурашками.

– Каин сказал, что ты его воспитанница, - сменила тему Твия, обмывая девочку из ковша. Та нетерпеливо фыркала и определенно играла на публику. Ей нравилось повышенное внимание.

– Если можно так сказать, - я пыталась вымыть шампунь из длинных волос, которые путались и завязывались в узелки от непонятного рецепта. Ни разу не испытывала подобных проблем в доме Шарля. Я злилась и пыхтела. В общем, не была расположена к беседе на личные темы. Но Твия придерживалась выбранной тактике.

– И что он в тебе воспитывает? Магию, целительские способности?
– не думаю, что ей правда было интересно, чем я себя занимаю. Больше похоже на то, что ей было одиноко и скучно, и она радовалась любому собеседнику.

Я же никогда не любила тех, кто старается поглубже влезть в душу и раскопать парочку-тройку скелетов, покрытых пылью. Для пустых тем разговора подходит погода, цены на рынке и правительство, а это откровенный шпионаж в собственных целях.

– Убивать учит, - без зазрения совести солгала я.

– Но ты же женщина!
– ахнула Твия, мне удалось разжечь чувство негодования у той, кто привык жить иначе. Теперь перед ней сидел сын с намыленной головой, а Сенья сушилась в полотенце на лавке, стуча зубами.

– Женщин не учат?
– я всячески старалась унять ехидность и недовольство в голосе. Неужели, поверила?

– Не такому же! Как же детки, семья?

Ну да, именно так и должны жить женщины миров без исключения.

Твия домыла сына и вытирала его жестким полотенцем, растирая кожу до красноты. Когда закончила, выгнала малышню домой на печку греться.

– Всему свое время, - лаконично заметила я и принялась торопливо одеваться. Хотелось скорее уйти.

– Погоди, мне помоги, - Твия протянула ковш и попросила облить ее водой и пособить с помывкой головы.

Я скрипнула зубами. Но во мне воспитали чуткость, будь она неладна.

Больше мы, к моему удовольствию, не разговаривали.

Через некоторое время я уже сидела верхом на Каине, на всякий случай, заправляя рукава свитера в варежки, ниже натягивала шапку и перевязывала шарф. Путешествия на драконе научили важному правилу: чем теплее, тем лучше.

Когда я впервые садилась на спину Вера, он провел небольшой инструктаж, который должен был подготовить новичка к ощущениям на хребте и полету.

– С дракона невозможно упасть, пока он жив.
– Мы стояли на крыше замка Шарля. Я внимательно слушала молодого человека, стараясь запомнить детали так тщательно, словно готовилась к прыжку с парашютом с кукурузника. Вдруг придется спасаться самостоятельно?

– Во время полета дракона окутывает кокон непроницаемости, он сокращает сопротивление ветра и частично защищает от осадков. Саша, запомни, не закрывает, а лишь частично защищает. Ни одно заклинание барьера не может работать стабильно при скорости движения более двадцати километров в час.

И тогда он обратился в свою вторую ипостась. Я долго не могла опомниться, разглядывая фантастическое зрелище, настоящего дракона, трогательно прижав ладони к лицу и задержав дыхание.

– Вер?

– Ч-что?
– ответила чешуйчатая морда, хищно скалясь и греясь в лучах восхищения. Звуки выходили сильно шипящими и растянутыми.

– А одежда куда же? Ты что, сейчас голый?

– Нет, Саш-ш-ша, я не голый. И одеж-ш-ш-да будет на месте, когда вернется ч-щ-еловеч-щ-щ-еский облик. И о ч-щ-ем ты вообщ-щ-ще думаеш-ш-шь?!

Я улыбнулась воспоминаниям. Каким все тогда казалось нереальным. Да и сейчас, с чем не столкнешься - диву даешься, а потом вспоминаешь - магия.

Небо плыло сплошным свинцовым туманом, без облаков и солнца. Менялся лишь пейзаж под ногами. Белые поля сменялись скудными пролесками и шапками лесов, узкими или широкими дорогами, замороженными реками, маленькими поселениями или одиноко стоящими домами. Ни разу больше мы не встретили обозов или единичных всадников.

Я всеми силами старалась не уснуть от монотонности, чтобы вновь не спровоцировать сны, кажущимися реальными, забытыми воспоминаниями. Очень уж яркими и сочными они были.