Чтение онлайн

Как бы то ни было, окно отворилось, и в черном проеме показалось чье-то лицо. Это была Фрося. Я вскочил с кровати (я уже сидел на кровати), протянул руки, и через секунду Фрося была у меня в комнате. Окно опять затворилось и занавеска задернулась, хотя я к ним не прикасался.

— Вечер добрый, Эдя! — сказала Фрося, одергивая коротенькую юбочку.

— Вечер добрый! Как это тебе пришла в голову такая чудесная мысль?.. Вот не ожидал… Ну, садись, да вот сюда, на кровать… Тебе не холодно?

Фрося сказала, что ей не холодно. Садиться на кровать она отказалась. Тогда на меня нашло какое-то затмение. Я взял Фросю на руки, как это делают иногда и у нас на Земле, и закружил по комнате.

Не столько для науки, сколько для любителей этого дела замечу, что Фрося была очень легкой. Казалось, я мог бы нести ее сколько угодно, хоть километр, хоть сто километров. У меня даже мелькнула мысль, а не взять ли ее с собой?.. Конечно, корабль рассчитан на одного человека, но ничего, думаю, как-нибудь…

— Эдька, с ума сошел! — запротестовала Фрося.

— Ну, Фрося… Фросенька… Я люблю тебя! — зашептал я, продолжая кружить ее по комнате. Я кружил ее до тех пор, пока не обессилел. Потом посадил на диван и сам сел рядом.

Я, наверно, вел себя дико. Однако Фросю это нисколько не удивило и тем более не возмутило — к подобным вещам здесь относятся вполне терпимо. Как и вчера… Кстати, пусть читатель не подумает, будто вчера было что-то… ну, как бы это сказать, из ряда вон выходящее, что ли… Ничего подобного! Я еще не совсем потерял голову… Так вот, как и вчера, я прежде всего поцеловал Фросины руки (они пахли парным молоком) и положил голову ей на колени. Немного погодя, когда я снова сел, Фрося сама подставила было губы для поцелуя, но вдруг отодвинулась и пристально посмотрела мне в глаза: — А знаешь, что Дашка говорит?

— Что?

— Что ты с другой планеты… Глупости, правда?

— Конечно, глупости! — успокоил я Фросю.-А если бы и с другой, что из того? На других планетах такие же люди, как и мы с тобой. По подсчетам одного американского ученого, во Вселенной двести тридцать миллиардов планет с высокоразвитой цивилизацией[Здесь и далее Эдик допускает ошибку или сознательно преувеличивает, трудно сказать… ]. Как тебе это нравится?

— Ври больше! — не поверила Фрося.

Пришлось от слова до слова повторить ученую статью уже известного читателю Деникена. Фрося слушала, полузакрыв глаза, и мечтательно улыбалась.

В этот момент она показалась мне чертовски красивой.

Что Софи Лорен! Как бы она ни крутила бедрами, ей никогда не сравниться со здешней Фросей.

Я перенес ее на кровать. Она свернулась калачиком и прижалась ко мне. Я гладил ее мягкие, пахнущие парным молоком волосы и думал, как она хороша.

Она отвела мою руку и тихо прошептала: — Не надо, Эдя… Я не хочу…

Взглянув на часы марки «Луч», она вдруг распрямилась, как пружина, и соскочила с кровати. Я хотел было проводить ее, но Фрося сказала, что не надо.

Пришлось покориться. Как ни горько было оставаться одному, пришлось покориться. Да и то сказать: потехе — время, делу — час… По уверению нашего, земного Андрея Фридриховича, эта поговорка возникла при царе Алексее Михайловиче.

Тетка Соня еще не вернулась. Я решил подождать ее. В темноте (мы с Фросей не зажигали света) я прошел в большую комнату и опять включил телевизор.

Как раз передавали ошеломляющее открытие, сделанное московскими учеными. Здешними московскими учеными, разумеется. Направив сверхмощные телескопические фотоаппараты во Вселенную, они получили снимок с рельефами, напоминающими рельефы этой планеты. На экране прорезался, как бы образовался из ничего, совершенно круглый шар с неясно обозначенными границами Европы, Азии и Африки.

Диктор зачитал мнения ученых разных стран. Одни утверждали, что это какая-то планета, возможно, обитаемая, другие, наоборот, отвергали начисто (не оспаривали, а именно отвергали) мнение своих коллег и выдвигали новую и, по их словам, куда более убедительную версию. По этой версии, где-то во Вселенной образовалось колоссальное облако, состоящее из азота, кислорода и водорода. Через сто — двести миллиардов лет (срок ничтожный по сравнению с вечностью) это облако может стать планетой — в мире все возможно.

А сейчас… сейчас это просто облако, довольно плотное, в котором, как в зеркале, отражаются всякие космические предметы. Диктор так и сказал предметы. Значит, вероятнее всего, московские ученые получили… зеркальное отражение своей собственной планеты!

Диктор громко расхохотался — настолько наивной показалась ему эта, с позволения сказать, теорийка.

Вместе с ним, наверное, расхохоталась вся здешняя планета. И только мне было не до смеха. Я-то (может быть, один из всех) знал, что никакое это не зеркальное отражение, что это ученые сфотографировали мою родную Землю, и испытывал смешанное чувство смущения и тревоги. Хотелось поскорее вернуться и сказать своим землякам, всем землянам:

— Ждите!.. Они — грядут!..

Полет капитана Соколова в космос осложнил мое пребывание на этой планете.

И дело не только в репортерах, которые подстерегали на каждом шагу. Сами здешние жители вдруг стали проявлять повышенный интерес к космическим проблемам.

Тетке Соне наутро надо было идти убирать помидоры. Она встала как обычно в семь (раньше здесь никто не встает), сходила в столовую, потом вернулась домой, зачем-то включила телевизор и… прилипла к нему на целых тридцать минут. Ей, видите ли, не терпелось узнать, что за чудовище сфотографировали московские ученые.

— Это ж надо! — искренне дивилась тетка Соня.

У меня на утро была намечена поездка в дола и лога. И не ради спортивного интереса, как читатель догадывается, нет! Мне хотелось взглянуть на здешние поля, посмотреть, как вкалывают здешние трудяги механизаторы.

Позавтракав плотненько (два омлета, горка оладьев со сметаной и стакан чаю), я помахал тетке Соне — дескать, адье! — и направился в ремонтно-техническую мастерскую.

Я попал в тот самый момент, когда Шишкин… Георгий Валентинович Шишкин проводил политинформацию. Само собой разумеется, что речь и тут шлa о полете капитана Соколова. Шишкин рассказал биографию героя и прочитал статью, которая опровергала домыслы здешнего Деникеиа. В статье так и сказано было домыслы… Сами другие планеты есть, автор в этом не сомневался, а вот жизни на них будто бы нет и быть не может.