Заарин
Шрифт:
Юрий направился на кухню, включил кофеварку, затем, вернувшись в спальню, принялся убирать постель. Он размышлял об отце с улыбкой, благодарностью и даже, пожалуй, с любовью…
А ведь еще полтора десятка лет назад он твердо знал (со слов мамы), что его отец — негодяй, подлец, алкоголик и блядун, не пропускающий ни одной юбки… Даже так! Если речь шла об отце, эпитетов мама не выбирала. Говоря о нем, можно было крыть матом, разбрызгивая по всей квартире слюну.
Расстались они, когда Юре было три года. Что уж там у них произошло, непонятно. В трактовку мамы он больше не верил, а отец при встречах, теперь нередких, избегал касаться этой щекотливой темы. Характерами не сошлись. Так говорят, если ничего сказать не желают… Ладно.
Алименты, и неплохие, платил отец исправно, квартиру им оставил в центре. Там теперь мама с отчимом живут. И женился после развода, в отличие от нее, не сразу, а лет через семь или восемь. И кабы не он, разве сумел бы в то время юрист 3-го класса, что соответствует лейтенанту с двумя мелкими звездочками, наскрести денег на трехкомнатную квартиру в самом почти центре, Ангару только пересечь…
И ведь не просил Юрий отца, тот сам разговор завел: не пора ли, мол, ему пожить отдельно от мамы? Пять лет назад это было. Сын согласился, рассчитывая на однокомнатную хрущевку где-нибудь на окраине, оказалось — трехкомнатная в новостройке.
Вручая ключи, об одном попросил отец: женись, сын, внуков хочу…
Фоном работающий телевизор снова привлек внимание кадрами о трагедии в Хандабае. Юрий присел на диван.
— …в своей редакции мы тоже наблюдали отблеск невероятно мощной молнии, а это более чем в двадцати километрах от Хандабая!
Журналистка программы стояла на пепелище. Хорошенькая, но, Юрия Беликова всегда это неприятно поражало, говорила журналистка довольно невнятно, проглатывая окончания слов, да и голос ее был излишне высоким, временами она будто повизгивала. Ну, понятно, что не в столицах живем, но неужели никак невозможно среди миллиона с лишним жителей Иркутска, Ангарска и Шелехова отыскать несколько человек с приятной внешностью и нормальной дикцией? Впрочем, эти его мысли к делу не относились. Журналистка между тем продолжала:
— Со слов начальника ГИБДД по Иркутской области, молния послужила причиной четырех ДТП на улицах города, к счастью, обошлось без человеческих жертв и увечий… А потом прогремел такой гром, что слышно его было в радиусе нескольких десятков километров. Следом хлынул ливень желтоватого оттенка с сильным запахом аммиака…
Словом, ничего нового Юрий не узнал. Впрочем, в сюжете о штабе МЧС, развернутом в здании лицея, в кадре промелькнуло лицо сводного брата. Юрий заулыбался. Захотелось встретиться с этим похожим на него парнем, прижать к груди…
Он и не подозревал, насколько скоро ему представится такая возможность.
Тем временем парни оделись, а на автостоянку подошла хмурая Джина.
— Отстрелялась, — сказала она, — теперь вечера ждать, скажут, кто где жить будет… Только не верю я, что до осени всем новые дома построят, трепотня одна…
— Джина, у вас есть где жить? — спросил Артем.
— Ты же знаешь, что нет, — отмахнулась девушка. — Отец из Центральной России, вся родня там, а у мамы один только брат, дядя Вася, но он на Ольхоне живет, далеко. Как родители на работу в Иркутск ходить будут? Значит, отменяется…
— Джина, у меня к тебе деловое предложение, — сказал Стас таким серьезным, не свойственным ему тоном, что девушка захохотала.
— Ты руку и сердце предложить мне, что ли, хочешь?
— А разве это деловое предложение? — Стас смутился, и это было заметно.
— Ну, в какой-то мере…
Девушка вдруг демонстративно закокетничала: потупила глазки, заломила руки, но это ей, как ни странно, шло.
«Этой чертовке все к лицу», — даже с некоторым раздражением подумал Артем, который временно, конечно, забыл о своих проблемах с внедорожником.
— Ну, давай, Стас, выкладывай, не томи, — продолжила Джина. — В жены зовешь?
— Нет! — выкрикнул тот, окончательно запутавшись. — То есть да!
Но взял себя наконец в руки.
— Давай об этом наедине после поговорим, а пока я о другом. Зачем вам неизвестно где жить? Заселяйтесь к нам на второй этаж!
— Он не достроен! — вмешался Артем. — Им там плохо будет.
— Чего это плохо? — возразил Стас. — Все, что для жизни надо, там есть, а кровати поставим с матрацами…
Артем тронул Джину за плечо:
— Живите лучше у меня, комнат свободных в доме хватает.
— Вы чего, пацаны, всерьез это? — спросила растерявшаяся девушка.
— Да! — ответили они чуть ли не хором.
— А родители в курсе, что вы их жилплощадью распоряжаетесь?
— Я с отцом по телефону поговорил, он не против, — заверил Артем.
— А мои старики сами предложили! — с гордостью заявил Стас.
Девушке польстило подобное внимание.
— Спасибо, — сказала она, — правда, спасибо. Но мне нужно с родителями посоветоваться, не я одна решаю.
Когда она отошла, друзья смущенно переглянулись.
— Она уже взрослая девушка, — сказал Артем.
— Ты только что это заметил? — Стас усмехнулся.
— Нравится она тебе?
— А ты ей? — вопросом на вопрос ответил Стас и, вдруг захохотав, ткнул друга в плечо. — Не переживай, старичок, без девушки не останешься! В Москве гламурную блондинку себе отхватишь с ногами прямо от самых ушей… Хотя, скорее, она тебя, сыночка богатенького папаши!
— Иди ты знаешь куда?
— Знаю, но не пойду, и не уговаривай!
Вернувшись с семейного совета, Джина объявила, что единогласно было принято решение временно поселиться на втором, недостроенном этаже коттеджа Кузнечихиных.
— Но почему? — удивился Артем. — У нас и места больше, и дом давно достроен!
— Извини, но мои боятся твоего отца, — пояснила Джина.
— Но почему? — повторил Артем.
— Просто боятся, и все. Неосознанно.