Чтение онлайн

– Вот падлы! – злился Карась, почувствовав, как отчаянно заколотилось сердце и вместе с душой провалилось куда-то в штанину.

Стукнуть такую тачку! Что он теперь скажет Ротану с Чугуном! А сколько придется платить за ремонт?

В другом случае Карась бы обязательно остановился и разобрался с лихачом с помощью ГИБДД или без нее… Но сейчас ни останавливаться, ни выходить из машины ему отчаянно не хотелось.

Карась выкрутил руль и снова ударил по газам, забираясь на разделительный газон. «Мере» недовольно подпрыгнул, преодолевая бордюрный камень. Чиркнув его брюхом и разбрасывая куски земли, он рванул по нежно-зеленой газонной травке.

Притихший и вжавшийся в кресло Сухарик с ужасом наблюдал за развивающимся действом и сильно жалел о том, что сел в эту чертову машину. Если «девятка» их догонит и начнется заваруха, то за тридцать минут удовольствия от езды вместе с приятелем придется платить и ему. Причем неизвестно чем. Могут и в морду дать!

Перебравшись через газон, Карась съехал на дорогу. Он набирал скорость, чтобы оторваться и затеряться в многочисленных проездах и закоулках промышленного района Москвы.

– Запиши их номер! – запоздало хватился он.

– У меня ручки нет! – отозвался Сухарик. – Так запомним!

Сухарик вертел головой, фотографируя взглядом мелькающие цифры помятого номерного знака преследователей.

А висевшие на хвосте оперативники думали, что делать дальше. Можно бесконечно калечить кузов дорогого немца, но ехать медленнее он от этого не станет. Еще чуть-чуть, и иномарка вместе с фигурантом разработки прямехонько въедет в руки рубоповцев. Это конец.

Нужны радикальные меры. А мера эта – только одна.

Кузин вытащил пистолет и щелкнул взводимым затвором.

Несмотря на сложную криминогенную обстановку в Москве, применять оружие оперативникам ФСБ приходится гораздо реже, чем милиции. Спецслужбы так задолбали с оружием, что опер десять раз отмерит, прежде чем нажмет на курок. А у других сотрудников и вовсе пистолеты поотбирали и упрятали в пирамиды. Начальство все время чего-то боится. Вот и сейчас старший лейтенант колебался. Конечно, можно потом все списать на приказ, но ведь и у самого голова на плечах должна быть.

Кузин принял решение.

Улучив момент, он высунул руку в окно и выстрелил по колесу иномарки.

Пуля ударила в диск, как в гонг, но резину не задела. Только звон. Стрелять второй раз Кузин не торопился – облажаться нельзя.

– Твою мать! – заорал Сухарик. – Они же в нас стреляют! Какого хера!

Карась это тоже успел заметить.

– Что за идиоты! Ты их не знаешь? Дурацкий вопрос вызвал такой же ответ.

– Откуда мне знать! – отчаянно матерился Сухарик, спрятавшись от пуль за спинкой сиденья.

Каледин слушал словесные пассажи преследуемых, надеясь на разумные действия Кузина, а весь мат-пере-мат пилотов «Мерседеса», словно на самописец «черного ящика», аккуратно ложился на ленту цифрового магнитофона.

Обезумевший от страха, Карась заметался, как злостный нарушитель перед гаишником. Не чувствуя габаритов машины, он неверно рассчитал скорость и расстояние, а недостаток практического опыта сыграл с ним злую шутку. Не успев увернуться от внезапного препятствия, лупоглазый «Мерседес» въехал правым крылом в контейнер мусорки. В воздух взлетели пустые коробки, бумага и картофельные очистки. Бак с грохотом отлетел в сторону и перевернулся, изрыгнув дурно пахнущее содержимое. Изгаженный «Мерседес» бросило на встречную полосу. Чтобы избежать столкновения, Карась резко крутанул руль вправо. Машину швырнуло на тротуар. «Мерседес» пробил ограждение летнего кафе и выскочил на площадку со столами. Словно танк, штурмующий город, тяжелая машина смела с пути белую пластиковую мебель с разноцветными зонтами, едва не задавив трех мирно сосавших пиво парней. Те испуганно отскочили и еще долго потом крыли отборным матом «новых русских», «понакупивших себе права вместе с машинами». Проскочив кафе, «Мерседес» съехал на дорогу и продолжил гонку.

Оперативники не стали повторять голливудский трюк Карася, а просто объехали кафе по дороге.

– Они сейчас кого-нибудь задавят, – констатировал Кузин и вполне серьезно произнес: – Придется добивать.

При этом прапорщик Коля, виртуозно крутивший баранку, метнул в соседа странный испуганно-настороженный взгляд. Мол, может, не надо убивать-то?

«Девятка» приблизилась к «Мерседесу» на расстояние верного выстрела, и пистолет Кузина снова показался в оконном проеме. Прицелившись, старлей несколько раз вдавил податливый изгиб спускового крючка, не почувствовав сопротивления.

Раздалась серия оглушительных хлопков. Несколько раскаленных гильз влетело в салон оперативной «девятки», обдав его пороховым дымом. Громко звякнули о лобовое стекло нагретые цилиндрики и, отрикошетив, просыпались на резиновый коврик.

Прапор лишь испуганно втянул голову в плечи.

– Ты меня не убей! – попросил он соседа.

Выстрелы оказались результативными – крепко сколоченный Кузин умел не только хорошо драться, но и прилично стрелять. Меткие пули, мгновенно настигнув цель, пробили ей задний скат. Колесо сплющилось, задымилось, захлюпало и затрепыхалось, как тряпка.

– Е-мое! Колесо спустило! – испуганно закричал Сухарик, снова влипший в дерьмо ни за что. Просто он не знал, что вся погоня и стрельба были затеяны именно из-за его нежелательного присутствия в этой машине. – Может, нам лучше остановиться! А?

– Чтобы они нас пристрелили! – не соглашался Карась. – Не видишь, что ли, – это какие-то киллеры!

Карась будто не заметил потери устойчивости, продолжая «жать на железку». Он ковылял на трех с половиной колесах, а гидравлика руля продолжала держать машину на дороге. Но в физике чудес не бывает, и скорость заметно упала.

– Мы их щас доделаем, – загадочно произнес вошедший в азарт прапорщик Коля. – На трех ногах не уйдут…

Свернув с улицы, «девятка» нырнула в проезд и понеслась по объездной. Выскочив через сотню метров почти навстречу «мерсу», она стала для Карася большой неожиданностью. Место узкое – не разгонишься и не разъедешься, злой прапор будто на таран шел…

Уворачиваясь от лобового удара, Карась не справился с управлением и на небольшой скорости врезался в мачту освещения. Мгновенно сработавшие подушки безопасности окончательно пригвоздили пассажиров «Мерседеса» к креслам, поставив крест на продолжении гонок.