Заблуждение

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В оформлении использована фотография: © megatronservizi / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru

Поверить не могу, что начинаю писать эту книгу. Ибо изложить сейчас всё то, что случилось за последний год с Компанией и вокруг Компании, невероятно сложно. А уж сделать это подробно, обстоятельно, отбросив в сторону эмоции и сомнения, пафос и абсурд, а также преувеличения и дурные мысли, – и вовсе почти невозможно. Но, видимо, я больше не могу утаивать историю, которая так неожиданно произошла в минувшем учебном году в нашей школе. Вся эта суперкруговерть, закончившись в мае, прогремела на весь район, на всё наше Купчино, – и я хочу вспомнить и проследить, как она разрасталась из обычного школьного заговора и какую роль во всём этом сыграла Компания.

Впрочем, не менее важна для меня и другая история. Она тоже имела громкий резонанс, но уже лишь в пределах нашей школы. Однако я бы даже поставил её на первый план – просто по той причине, что героем в ней стал мой лучший друг, о котором в дальнейшем будет ещё очень много сказано. А произошло всё так же неожиданно и невероятно, особенно если учитывать молодое, но твёрдое мировоззрение моего друга.

Я заранее утверждаю оригинальность описываемых событий, но хочу отметить, что здесь всё связано со школой. Собственно, я и предлагаю посмотреть на школу как на источник событий, отношений и вопросов, которые ежедневно охватывают её и всех связанных с ней людей! Надеюсь, что этот подход будет по-доброму объективным, – но и добрым, и объективным!

Всё, теперь – вперёд! Навстречу истории!

26 августа, в одиннадцать часов утра, я проснулся в своей квартире. Сразу скажу, что живу я на Будапештской улице, в доме № 71. Это типично купчинская постройка – 9 этажей, небольшие лестничные клетки, пропитанные до самых потайных углов табачным дымом, грязный, полусломанный лифт с выбитым стеклом в зеркале (когда-то это зеркало украшало наш лифт) и средней площади квартиры. Лифт нам, впрочем, обещали поставить новый, да и антитабачный закон когда-нибудь уничтожит пагубную привычку… Но не о том были мои мысли.

Слегка открыв глаза, я увидел, что комната озарена ярким солнечным светом. «Какое большое, замечательное солнце! – подумал я. – Прямо как у Маяковского в стихах!..» Далее я открыл ставни окна и выглянул на улицу.

О да! Небесное светило направило свои лучи именно на мой дом! Облаков не было, и я сразу почувствовал сильную жару, градусов где-то в 29, что для конца августа не слишком характерно.

Я представил себя высоко-высоко в небе: как я лечу в неведомую даль, как солнце светит мне издалека, словно манит к себе… По бокам я вижу только чистый голубой свет, и ничего больше. Но главное – это солнце!

Мне вдруг захотелось выйти на улицу. Нет, даже не выйти, – выбежать! Выбежать во что бы то ни стало, и потонуть в солнечных просторах, и ощутить на себе всю эту великолепную 29-градусную жару! Ведь я так люблю жару!

Быстро умывшись и позавтракав, я оделся и выбежал из дома.

О, как мне стало хорошо! Я почувствовал себя новым человеком, находящимся в какой-нибудь африканской стране, где каждый день светит солнце и торжествует жара! Но я был в России. Да-да, в России, в нашей Северной столице, которая известна всем своей дико изменчивой и вечно осенней погодой.

Я решил дойти до парка Интернационалистов. По сути, это главная зелёная зона в нашем Фрунзенском районе (после Яблоневого сада, конечно), и я рассудил, что лучшего места для отдыха в данный конкретный момент просто не найти.

По пути я зашёл в «Ленту», чтобы купить себе газировки, – пить хотелось ужасно. Там я встретил своего учителя истории, Ставицкого Юрия Александровича. Мы с ним обменялись парой реплик про погоду, а затем он напомнил мне про приближающееся 1 сентября, чем слегка подпортил моё настроение; после этого мы попрощались.

Я вышел из «Ленты» и сразу направился к парку. Надо заметить, что, хотя день стоял будний (а именно вторник), народу было немало. Видимо, отдыхающие понимали, что таких жарких дней в этом году больше может и не быть, – поэтому надо непременно пользоваться каждым моментом!

Найдя свободное местечко, я задумался. Ставицкий напомнил мне про школу совсем некстати. Впрочем, немного поразмышляв, я понял, что очередное возвращение в родные учебные пенаты – это не так плохо. Я снова встречу своих друзей – Костю, Мишу, Армана, Саню и многих-многих-многих… А значит – будет весело! Мы снова пойдём в пиццерию по нашей старой доброй традиции, будем долго гулять, делясь летними впечатлениями, сыграем в футбол, баскетбол, пинг-понг…

Вдруг я услышал знакомый голос:

– Колян! Дружище!

Обернувшись, я увидел теннисный корт, где стоял мой друг – Арман, – и махал мне ракеткой.

Я тут же подбежал к нему, и мы обменялись крепкими дружественными приветствиями.

– Ты чего здесь? – спросил я.

– Да я Мишу жду, – радостно ответил он. – Давай сыграем пока. Вон ракетки…

Он показал на мешок, где их было аж три штуки.

– Ни … себе, ты ещё одну купил!..

– Ага! Бери любую.

Мы начали играть и даже не заметили, как пришёл Миша. Мы ещё долго доигрывали последний гейм, после которого только подошли к сетке и немного пообщались.

Арман обратил внимание, что Миша не очень-то похудел. В ответ на это тот стал делиться своими летними впечатлениями. Я не запомнил, в какой стране он был, или в городе; Арман периодически слушал Мишу с интересом. Возможно, это объяснялось тем, что Миша много говорил о еде, и можно было иногда поддерживать беседу.

– Ладно, давайте играть, – сказал Арман.

Когда мы наигрались, я спросил:

– Слушай, Миша, как там у Кости дела?

– У Костяна? Да он вроде ещё не приехал – на даче отдыхает.

– Да?.. А кто нас тогда в пиццерию собирать будет?

– Да не вопрос! Я соберу! – вмешался Арман. – Когда пойдём? И во сколько?

– Нет, Арман, давай лучше я, – рассудительным тоном сказал Миша. – Вспомни, ты в мае уже пытался нас всех собрать. И что вышло? Полная фигня! Ни шашлыка, ни пиццы…

Арман промолчал.

Я не буду в подробностях описывать наш дальнейший разговор. Замечу только, что мы порешили встретиться 31 августа у Швейка [1] , ориентировочно в полдень. Миша пообещал всех собрать. Поехать же договорились, на 90 процентов, в «Маму Рому», что на Московском. Затем мы потренировали ещё немного подачу: сначала мы с Мишей на Армана, потом они на меня, и так далее, – после чего попрощались.