Чтение онлайн

– Ты еблан, Галсанов... в позу петухи в тюрьме встают... а ты пока что солдат Российской армии, наводчик-оператор, причём нехуёвый... ты можешь встать в строевую стойку, как по команде "смирно", ты это имел ввиду? Руки по швам, грудь вперёд, носки врозь. Так?? Ну и дебил... хуле гривой трясёшь? Прокурор так и будет дальше тебе тыкать, что ли? Надо представиться. Принимаешь положение по стойке "смирно" и громко докладываешьсвою фамилию - "рядовой Галсанов!!" - понял?

– Да.

–  Не "да", а "так точно", блядь... вы чо там, в полях, вообще всё забыли, что ли? А? Воины!?
– тычу пальцем в водилу моей бэхи, тот принимает бравый вид и орёт:

– Рядовой Атемасов!! (опиздюлен мной через неделю после прибытия в Цугол, за хуёвое обслуживание м о е й машины, но в целом - один из самых нормальных бойчин в моей роте за время службы в Борзе).

–  Ты!

– Рэдовой Шаботуков.

– Ты!

– Рябовой Рябченко.

– Ты!

– Рядовой Соркомов!

–  Так вот, Соркомов, военнослужащий, выходя из строя на два шага, обязан повернуться лицом к своим товарищам, а не стоять к ним жопой. Ты что? Ты их не уважаешь, что ли? Кого именно? Галсанова, может быть?

Галсанов - бурят, а вот Соркомов - якут. Это очень важно.

" ...аккуратненько играй на рамсах бурятов и якутов, подогревай, но не давай кипеть... понял?? Вообще, по национальностям тут бывают жёсткие беспределы... зачинщиков уничтожай жестоко... так, чтобы другим неповадно было. А ваще, конечно, дурдом... и те, и те - уроды пиздоглазые, чего им делить? До сих пор не въеду. Разве что религию, дык нету тут богомольцев. Короче, воспринимай их отношения всерьёз, мой тебе совет" - Вадим.

Соркомову никак не улыбаются предъявы в неуважении от Галсанова. Галсанов опять морщит лоб... он понял, что его уже кто-то не уважает.

– Рядовой Соркомов, выйти из строя на два шага.

"не переигрывай в устав... если они врубятся в то, что ты их дрочишь на мякине... дальше только пиздить, не рекомендую... сам через это шёл... до сих пор пиздить приходится" - Вадим.

Опускаю дрочево с ответом "Я", "Есть".

Тело Соркомова, выползши из строя, поворачивается через правое плечо.

***

О строевой тут знают только, как ходить строем в баню и бегать строем на зарядке, ну и ещё то, что надо стучаться к ротному в канцелярию, прежде чем зайти. А также бригадные и батальонные построения, естественно. Подход-отход к начальнику напрочь забыты за ненадобностью. Когда Вадим мне рассказывал, что творилось по его приходу в роту, у меня волосы на голове шевелились. 95-й год... он шёл на работу (на подъём) с четкой мыслью... "хоть бы они сегодня просто напились". Потому как было ещё два варианта развития событий - самовольное оставление части и травма. За пьянку можно просто отпиздить, и потом злостно затравить, а вот самоволку с травмой приходится р е ш а т ь.

Травму надо прикрывать. Её всё равно прикроют... если не ты, так твои начальники. Потому что виноватым делают тебя, а отвечать и быть виноватыми перед своими начальниками неохота. Хочешь слушать о себе всякие гадости и получать урезание зарплаты - пожалуйста, смело вскрывай факт травмы. Не хочешь - решай вопрос с медиками и солдатом. Один хрен все всё будут знать, но официально ничего как бы и не происходит. Хичкок нервно курит в сторонке.

Ну, а уж если беглецы, то тут вообще начинаются танцы с саблями.

Никто не знает, куда мог чухнуть боец. То ли его выловят на железке. То ли сам с голодухи где-нибудь в милицию сдастся. И куда за ним потом, в какие ебеня ехать - неизвестно. Известно только, что за свой счёт. А денег не то, что нет. Их реально НЕТ.

Строевой они не знают, потому как не через учебку пришли. Не было у них учебки.

На всех не напасёшься.

***

Дали мне где-то в феврале двух диких якутяр, не знаю, в какой тундре их выловили... ну, спать отправил, Егор всё, что нужно, выдал. Ночью меня к комбату. Комбат увидел, что бойцы спят без простыней, а у меня только что самоходчики были. Ну, вот, м-р Добрянский и орёт. Да и прав, по сути.

–  Лейтенант... да ёб твою мать... они у тебя поэтому и бегут... я тебе двух молодых дал, а ты их без белья... как скотов... ты совсем ахуел, Скворин... хули ты на меня вылупился??

Молчу.

– Утром доложишь... и Кустаревского своего (Егора) не забудь в жопу расцеловать... (не любит комбат моего старшину... только вот влезать не хочет в мою кухню. И правильно. Но Егор в натуре охуел, бля.)

Поднимаюсь в роту. Ночь. Все в отбое, только дневальный, дежурный и старшина встречают... хули... знают, что приду, раз комбат был и орал.

– Егоооор... блядь...

– Товарищ лейтенант, я этим опездалам всё выдал... щяс даже повторно... их, гыгы... их Митыпов развёл... две простыни - подшива... одна на один год, другая на другой. Они повелись. Полроты подшилось, наверно.

– Завтра смотрю подшиву. И не дай бог, кто до утра переподошьётся. У кого простыня - грохну, блядь. А ты куда смотрел??

– Так вы ж сами сказали - зимнее перещитать к смотру!!!

– Блядь... клоуны, сука... поднимай мне этого пингвина...

– Да он в сортире... изъявил желание помыть... упал там...

– Егор, бля... а ну-ка, давай-ка сюда мне всех троих. (Дежурным по роте - Фёдор, кореш Егора. И задрочить бурята Митыпова им не в падлу никогда - Воробьёвский ведь выкормыш).

Не врал старшина. И "барабан" мой потом подтвердил. Но такие моменты завсегда надо проверять.

А степень развития поступающего контингента, конечно - охуеть. Я видел, как бойцы тундровые садились срать на очко, держась за трубу сливного бочка, потому что думали, что она для удобства, и вместо того, что бы срать в дырку, срали на отпидорашеное до белизны тем же Примусом "очко".Просто потому, что впервые видели очко. Ну, о том, что умыться могли и у писсуара, я вообще молчу. А хули? Белый! Чистый! Воду включаешь - течёт. Не грязная. Нормуль.