Шрифт:
1
Кэллегэн, только что вернувшийся с Денеба V, пил маленькими глотками вторую кружку крепкого портера, когда в бар вошел Брент.
— Привет, Кэллегэн, — сказал он.
— Привет, Брент, — ответил Кэллегэн без особого энтузиазма.
— Слигол, Джо, — обратился Брент к бармену. — Двойной, если есть.
Светлые брови Кэллегэна слегка поднялись. Большинство астронавтов вошло во вкус самой экзотической импортной выпивки, но, как правило, они употребляли его или в тех мирах, где производились эти странные напитки, или на борту своих собственных кораблей, без обложения налогами. Здесь же, на Земле, человек, заказывающий подобную выпивку, должен представлять из себя нечто большее, чем офицер или даже хозяин судна. А насколько знал Кэллегэн, Брент был всего лишь вторым пилотом туристического корабля на линии Центавра.
Кэллегэн с некоторым любопытством посмотрел на Брента и заметил, что одежда его товарища была под стать выпивке: из очень дорогого материала и, пожалуй, чересчур хорошо сшита для гражданского астронавта. А в те времена, когда они вместе учились, Брент всегда был обтрепанным щенком.
— Что пьешь, Красный Сеттер? — спросил Брент.
— Как всегда, портер. А зовут меня Кэллегэн.
— Возьми слигол, — предложил Брент. — А что ты скажешь насчет стаканчика нового ликера «Поцелуй тигра»?
— Портер, — повторил Кэллегэн.
— Я видел, что «Пегас» вернулся, — сказал Брент, — я так и подумал, что ты здесь.
— Рад за тебя.
— Ну, неужели ты все еще помнишь о той блондиночке из Порт Лазаль? Это же было много лет назад. Я тоже мог бы кое-что припомнить, но это не в моем стиле.
«Возможно, — подумал Кэллегэн, — но я предпочел бы, чтобы этот тип больше походил на настоящего астронавта и меньше на вышибалу из публичного дома.
— Ты по-прежнему на линии Центавра? — спросил он.
— Господи, конечно, нет. Какую монету заработаешь в космосе, особенно на Службе? — ответил Брент и полез в карман. — Вот, смотри. — Он протянул Кэллегэну карточку.
Кэллегэн с любопытством взглянул на маленький пластиковый четырехугольник с черной гравировкой:
ДЖЕЙМС БРЕНТ
ЗАБЫТОЕ ИСКУССТВО
— Что это за рэкет?
Брент засмеялся.
— Это не рэкет. Мы занимаемся торговлей.
— Какого рода?
— Джо, — сказал Брент бармену, — у вас есть отдельная комната, не так ли? Комната с… обычными предосторожностями?
— Ну… — сказал бармен. — На первом этаже, первая дверь направо. Подать вам туда что-нибудь?
— Бутылку слигола.
— И шесть бутылок портера, — сказал Кэллегэн. — Я заплачу за портер.
— Тебе не обязательно…
— Предпочитаю, — заявил Кэллегэн.
Когда они вошли в комнату, бутылки и стаканы уже были на столе. Брент удостоверился, что электрогенераторный экран, скромно жужжащий над столом, работает нормально, положил в карман свой маленький контрольный аппарат и сел напротив Кэллегэна.
— Это у тебя, видимо, стало привычкой, — заметил Кэллегэн.
— Время от времени приходится. Некоторые из наших клиентов любят тайны. А некоторые не хотят встречаться с нами ни в своих конторах, ни в наших, а предпочитают где-нибудь на стороне.
— Я же говорил, что это рэкет.
Брент покачал головой.
— Ничуть. Допустим, ты миллиардер, допустим, твоя любовница возымела желание иметь ригелианский сад фей к своему дню рождения. Ну?
— Я бы нашел новую любовницу. Изготовление этих садов фей — утерянное искусство, а музеи не расстанутся со своими образцами даже за все золото мира.
— Ты бы пришел к нам, — объяснил Брент. — А если твоя любовница хочет лунный цветок?
— Они исчезли двести лет назад. Я тоже приду к тебе?
— Вот именно, дружище. При условии, конечно, что у тебя есть, чем платить.
— А какое отношение все это имеет к тебе?
— Ах! — сказал Брент, наполняя свой стакан и кружку Кэллегэна. — Ты знаешь, Красный Сеттер, я всегда любит тебя, клянусь. И я могу доказать тебе это… Между нами говоря, я знаю, что ты умеешь помалкивать.
— Продолжай.
— Так вот. Мы, то есть «Забытое Искусство», имеем корабль. До сих пор я был капитаном, навигатором, командующим на борту и вообще почти всем. Естественно, автоматики у нас куда больше, чем на Службе. И, несмотря на это, работа чертовски тяжелая, тем более, что я должен был так же заниматься и коммерческой стороной.
Кэллегэн с легкой улыбкой посмотрел на Брента.
— И ты хочешь, чтобы я уволился со службы и пошел в твою артель?
— Это не артель! И тебе нет нужды увольняться. У меня есть знакомая девушка в личном отделе. И мне там сказали, что ты имеешь право на годичный отпуск. Ты можешь просто поехать с нами и посмотреть, нравится ли тебе это. Ну, как? Жалованье командира плюс проценты с барыша.
— Посмотрим.
— Хорошо. Где я могу тебя увидеть?
— Я дам тебе знать. Твой телефон есть в справочнике?
— Конечно. Мы собираемся в следующую экспедицию через два месяца. Тебе понадобится по крайней мере неделя для ознакомления с кораблем и экипажем.
— Договорились, — сказал Кэллегэн. — Через полтора месяца я тебе позвоню. Но ты мне ничего не сказал, — добавил он, вставая.
— Я ничего не скажу, пока ты не будешь с нами. Могу только сказать — и это не ложь — что это совершенно новая археологическая техника. Ограничься пока этим.
— Ладно, через полтора месяца.
Покидая бар, Кэллегэн надеялся, что не опоздает на свидание.
В этот вечер его пригласил Баллертон, глава Падиидурской Синтетики. Он прибыл на Землю на борту «Пегаса» и был другом второго пилота корабля.
— Я хотел бы пообедать с вами в день нашего прибытия в Терран-Клубе, — сказал он Кэллэгену.
От Титан-бара до клуба было недалеко, но Кэллегэн пожалел, что не взял таникоптер даже на такое короткое расстояние. Швейцар в пышной униформе с презрением оглядел пришедшего пешком гостя и заставил его ждать в изукрашенном орнаментами холле, пока рассыльный бегал за Баллертоном.