Загадка Лу

Правитель Долины Радуг Милентий задумчиво катал наливной персик вилкой по блюдцу. Анфуса, его жена, о чем-то озабоченно вздыхая, поглядывала на Мая и не спеша резала на ломтики огромное розовое яблоко. Май, их сын, не пользуясь столовыми приборами, хватал со стола всё, что ему нравилось: спелые груши, золотистые сливы, сочную клубнику, воздушные земляничные пирожные и, запив обед стаканом эля, встал из-за стола и, чмокнув маму в щечку, собрался было уже уходить, но его остановил строгий голос отца.

– Май, подожди! Мы с мамой хотим с тобой поговорить. Пришло время рассказать тебе то, о чем мы молчали много лет.

Юноша улыбнулся невинно и в то же время лукаво, опустив длинные ресницы:

– Папа, после обеда мы с Мозом договорились объезжать Снежинку. Он, наверное, уже ждёт меня у Трёх Яблонь, – лицо Мая недвусмысленно выражало нетерпение. – Ведь если вы молчали о том, о чем хотите рассказать, много лет, то ничего не случится, если мы отложим разговор до вечера.

За эту особенную улыбку родители прощали в детстве сыну любую шалость, но на этот раз Милентий был непреклонен.

– Вечером может быть уже поздно.

– Ну хорошо, папа, – Май лениво развалился в гамаке. Анфуса обречённо закрыла своё красивое круглое розовое лицо руками. Милентий сосредоточенно сдвинул брови и обратился к Маю.

– Посмотри, Май, вокруг. Наверное, ты думаешь, Долина Радуг всегда была такой прекрасной?

Май безразличным взглядом окинул то, что его окружало. Голубое небо привычно играло солнечными лучами. Облака, похожие на волшебных белоснежных коней, слонов, верблюдов, проплывали совсем низко над землёй, задевая верхушки яблонь, и скрывались за Синей горой. Радужные блики скользили по небесной глади, а самая большая радуга, неизменно украшавшая собой небо над Долиной Радуг, касалась земли и служила воротами в страну, которой правили Милентий и Анфуса.

По саду беспечно носились разноцветные солнечные зайцы. Они пускали мыльные пузыри, радостно искрящиеся на солнце, которые ветер беззаботно уносил в небо.

Разве могло быть иначе?

Май был твёрдо уверен "не могло", и на вопрос Милентия только недоумённо пожал плечами.

– Май, ты никогда не был за пределами Долины Радуг. И даже не стремишься к этому…

"Зачем?" – подумал Май и зевнул. Нет, пожалуй, не стоит произносить это вслух. Как говорит Моз, кто вступает в ненужный спор, тот попусту тратит время. Так что если просто, как будто в знак согласия, кивать головой, то вполне можно прийти к Трём Яблоням если не вовремя, то во всяком случае не слишком опоздать.

И, руководствуясь этими соображениями, Май кивнул.

Вопреки его ожиданиям (и рекомендациям Моза) Милентия это вывело из себя.

– К кому я обращаюсь? Может быть, к солнечным зайчикам?

Солнечные зайчики от неожиданности заметались по беседке.

Анфуса сокрушённо вздохнула.

– А ведь это ты во всём виновата, – переключился на неё Милентий. – Ты воспитала из нашего сына бездельника. И ты, и только ты будешь виновата, если Пророчество не сбудется.

– Какое пророчество? – оживился Май.

– Боюсь, лучше тебе об этом не знать.

Анфуса с надеждой посмотрела на мужа. Может быть, и правда лучше не рассказывать об этом их единственному сыну?

– Спокойнее будешь спать… до обеда, – "до обеда" Милентий добавил с таким презрением, что Анфуса поёжилась, а Май виновато опустил глаза. – Да и, наверняка, дружище-чародей что-то напутал, – покачал головой правитель Долины Радуг. – Да и разве сможет такой лентяй и невежда, как мой сын, спасти Грезию?

– Спасти от чего? – Май весь обратился в слух.

Милентий снова покачал головой:

– От кого, – и снова укоризненно взглянул на Анфусу. – Вот видишь, ты даже не знаешь историю.

– Я знаю, – неуклюже оправдывался Май.

– Кто правил Грезией пятьсот лет назад?

Сосредоточенно наморщив лоб, Май прилежно пытался вспомнить соответствующий параграф из учебника истории. Но – напрасно.

– Вот видишь, – обличающее прищурился Милентий и, ещё больше прищурившись, спросил. – А кто правит ей сейчас?

Вот уж, действительно, каверзный вопрос. Даже Моз и даже на экзаменах не чинит таких подвохов.

– Сейчас? – почесал затылок Май и не придумал ничего лучшего, как, вопреки советам Моза, перейти в словесное наступление. – Папа, а зачем мне знать, кто правит Грезией? И тем более, кто правил ей пятьсот лет назад. Меня тогда и на свете не было. Тем более, что "Долина Радуг, хоть географически – (дабы не попасть впросак, Май произнёс это непривычное для языка слово подчёркнуто отчётливо, почти по слогам) – находится на Материке Грёз, то есть по сути в Грезии (так как одно исторически накладывается на другое), но как бы является самостоятельным небольшим по площади государством".

Май дословно процитировал отрывок из учебника географии, тот самый абзац, что зануда-Моз заставил-таки вызубрить к Важнейшему Экзамену, на который со всей Долины Радуг, как на какое-нибудь представление солнечных зайчиков или скачки, собрались эти зеваки-мудрецы.

Юноша ждал одобрения отца, но тот по-прежнему хмурил брови.

– Что ж, – несколько смягчившись, продолжил Милентий. – Попробуй блеснуть своими географическими познаниями.

Май приуныл.

– Как называется овраг, который отделяет Долину Радуг от Солнечного леса?

– Папа, – снова перешёл в оборону юноша, окончательно забыв поучения Моза, а заодно и все основы ораторского искусства. – Спроси меня лучше что-нибудь из "Теории и практики верховой езды" или "Основ и тончайших нюансов фехтования". Что ты пристал ко мне со своей географией? Сам посуди, зачем мне знать, что там, за пределами Долины Радуг, если у нас такая, такое… великолепие? – подобрал Май точное слово.

Милентий ударил по столу так, что наливное яблочко, лежавшее сверху блюда с фруктами, покатилось под стол. Анфуса поспешно наклонилась его поднимать. Она молчала, понимая важность момента, – только испуганно и часто моргала.